Сон не сон, я больше не собиралась молчать и позволять другим решать за меня. Пора было самой позаботиться о своем спасении.
- Идем к часовне! - приказала я. И все присутствующие как один посмотрели на меня. Их взгляды выражали крайнюю степень недоверия. То есть от меня никто не ждал, что я могу приказывать. Но это прошлая я — Саария. А настоящая я с легкостью отдавала приказы и принимала решения.
- Вы слышали меня — идем к часовне.
И я первой показала пример, когда вырвала руки, освободившись от Феры и молодого лекаря, которые поддерживали меня, и сделала шаг вперед.
Никто не стал оспаривать мое решение, может из-за того что я была принцесса, может, из-за того, что никто из мужчин не знал какое решение станет правильным и приведет нас к спасению.
Я тоже не знала, но я шла вперед, пытаясь про себя позвать Саарию.
Мой отец говорил, у меня нюх как у гончей. Ведь я всегда в лесу отыскивала лучшие грибы. И мне везло на рыбалке, лучший улов был у меня. Моя интуиция, так мне казалось, была развита лучше, нежели у большинства людей. А может, я обманывалась. Но я была точно сильной. Не воинственной, так как я не была никогда пацанкой. И всегда предпочитала внешне выглядеть именно женственно. Но при этом я могла и постоять за себя. Ведь сила заключалась не только в физической силе, хотя я могла и гвоздь забить, и картину самостоятельно повесить, и даже умела починить потекший бочок унитаза. Подруги только смеялись, утверждая, что будущему мужу не стоит открывать все карты и мои способности.
Поэтому я и волновалась перед знакомством в эти выходные. Я понимала, мне будет непросто в чем-то сдерживать себя и казаться слабее чем я была. Ведь в моей жизни уже были мужчины, которых во мне как раз и не устраивала моя независимость и не умение просить о помощи или о чем угодно. Я как женщина из русской пословицы могла и коня на скаку остановить и в горящую избу войти. О чем мне в лицо один раз и заявил мой парень, задав мне совершенно дурацкий вопрос:"А зачем тебе я?".
Но даже сильной и независимой женщине хотелось быть любимой, и при этом не разыгрывать из себя безрукую блондинку. А я наверное так и не научилась находить золоту середину для себя или же правильного мужчину, который мог бы принять меня такой, какой я была на самом деле. Ведь играть в семейной жизни чужую роль, примерив на себя маску, я не хотела.
Да, не хотела, но при этом во сне, я почему-то попала в чужое тело и как раз играла роль принцессы, коей не являлась. Во мне отродясь не было ничего царского, голубая кровь точно не текла в моих венах. И даже если бы я попала в другой мир, то точно бы оказалась не в теле принцессы, а скорее служанки. Хотя нет, я попала бы в тело бунтарки или управленца. Правда, мир вокруг меня был патриархальный, особенно если опираться на воспоминания Саарии, и женщины не занимали здесь никаких должностей. А управляли из них как раз единицы, те, кому повезло родиться с пресловутой голубой кровью или серебряной ложечкой во рту.
- Осталось совсем немного, наверх идет крутой подъем, а проход можно сразу завалить камнями, это остановит преследователей, - произнес архивариус.
И все это будет иметь смысл, если наверху нас не поджидали, что было сомнительно.
Саария знала большинство родов в королевстве. Но кто из них решился на заговор я, читая ее воспоминания, не могла понять. Совершить переворот непросто, но куда сложнее удержать власть в своих руках. Род Саарии тоже пришел к власти кровью и мечом три столетия назад. Но тогда в королевстве была смута. Предыдущий королевский род прервался, появилась плеяда самозванцев. И предка Саарии выбрали на совете двенадцати. Этот совет состоял из сильнейших домов королевства. И молодой король из рода Варакас одержал победу с перевесом в два голоса. И то, его выбрали лишь по той причине, что он остался сиротой и совет двенадцати хотел влиять на него и указывать как управлять страной.
Но молодой король не желал делиться своей властью. И управлял королевством он поистине железной рукой.
И теперь, спустя три столетия род Варакас пал. Я была не в счет. Выживу я или нет — трона мне было не видать. Наверное… или Саария ошибалась, ведь это были ее мысли, они не принадлежали мне.