На работу я приезжал автоматически, выполнял какие-то поручения, подписывал непонятные бумаги, на ланч съедал пару бутербродов, запивая кофе, а вечером приезжал в пустую квартиру и садился на диван. Какие прекрасные обои были предо мной! Мне казалось, будто по зеленому полю прыгают одинокие, брошенные барашки. Совсем как я. Я любовался ими и грустил. В моем сознании раскрывались поля и равнины, по которым бежали молодые барашки, а с ними бежал я, такой же забытый и никому не нужный. Серые тяжелые тучи закрывали солнце, колючие нити дождя пронзали насквозь тело и душу. Мы были обречены…
Погода отказывалась соответствовать моему внутреннему состоянию: яркое солнце палило нещадно, птицы заливались трелями. Друзья несколько раз звали меня на пляж, пытались вытащить на прогулку, но все заканчивалось либо их обиженным уходом, либо нашей общей попойкой у меня дома. Будучи в состоянии алкогольного опьянения я ненадолго забывал о своих мирах и вылезал наружу, подобно черепахе. Анна, моя подруга, часто ругала меня за мое вялое поведение, иногда пыталась разговорить меня, но в итоге сама о чем-то задумывалась. Ей казалось, что я переживаю смерть дяди. Да пошел он! Сколько боли он мне причинил, сколько раз пытался убить?! А сколько унижений и оскорблений я вынес? Я раньше никогда не понимал всей ситуации, но сейчас… я очень рад, что он умер. Жаль, что от наркотиков, а не от моей руки.
-Ричи, что с тобой случилось? – Анна обняла меня и посмотрела в глаза, - Мы тебя не узнаем! Раньше ты всегда был веселым и общительным, а сейчас почти все время молчишь и смотришь в никуда, а порой срываешься и ругаешь все, что видишь. Если у тебя какие-то проблемы, просто скажи мне об этом…
-Отстань уже! А лучше – дай пива…
-На, держи, - Анна спокойно потянула бутылку из маленького холодильника. Больше она меня не трогала.
Поздно ночью друзья начали расходиться. Последним ушел Марк, я закрыл за ним дверь и упал на диван, закрыв глаза и представляя, как падаю вниз с высокой скалы. Голова кружилась, внутри все кипело и готово было излиться наружу. Едкая кислота обжигала желудок. Я услышал чьи-то шаги, но мне было уже все равно, кто там.
-Ты снова грустишь? – послышался голос Анны, - Эй, дружок! Успокойся! На вот, попробуй, - она протянула к моим губам сигарету. Сладкий запах окутал меня плотной пеленой тепла и спокойствия, я сделал затяжку, и кислота начала отступать. На смену ей пришли стотонные мысли и придавили грудь, отправляя содержимое желудка обратно, вниз. Голова наполнилась сладким туманом.
-Что тебе надо? – спросил я вяло.
-Я хочу, чтобы ты расслабился, - Анна говорила нежным голосом, поглаживая меня по рукам и груди, - Я нашла у тебя бутылку коньяка. Она почти закончилась. Допьем?
-Дай, - я выхватил бутылку из ее рук и, резко поднявшись, сделал глоток. Голова закружилась, комок тошноты подошел к горлу.
-Теперь я, - Анна засмеялась и выпила. Она слишком много смеялась, а меня слишком сильно кружило.
Мы допили коньяк и докурили сигарету. Руки Анны обвили мою шею, а жаркие губы прильнули к моим, холодным и бесчувственным. Меня тошнило, я хотел остаться один, но противный мужской голос в голове сказал:
-Сделай это!
Утром было еще хуже. Солнце противно резало глаза, внутри все кружилось, как в центрифуге. Ком подкатил к горлу, и мне пришлось бежать к туалету. Все, что вчера было съедено и выпито, вышло наружу. Во рту была горечь, нутро обжигала кислота. Я поднялся к раковине и посмотрелся в зеркало. Отражение блестело красными глазами и смотрело прямо в душу. Затем оно улыбнулось. Я отшатнулся. Улыбка в отражении испарилась, остался хитрый взгляд.
-Идиот, - сказал тот же противный голос, что и накануне.
Я выбежал из туалета, схватил сигареты с тумбочки у дивана и рванул к выходу.