— Я тоже надуюсь, — отозвался Карл.
— Очень рад, очень рад был с вами повидаться, — скороговоркой произнес Ганс.
Мы вышли из фургончика. Я вдохнул полной грудью, застоявшимся воздухом их жилища дышать было неприятно. Фернандо, заметив нас и не дожидаясь, пошел вперед.
— Кто эти маленькие суетливые мыши?
Николас засмеялся на мою реплику, Елана издала звук средний между неодобрительным хмыканьем и стоном.
— Это два брата. Знаю, что с первого взгляда они могут и не понравиться, но они хорошие ребята. Как тебе наш сюрприз?
— До сих пор не могу прийти в себя, — отозвался я, глядя в темное небо на едва различимые плывущие облака. — Никогда раньше не слышал о подобном Цирке. Как вы узнали о нем?
Елана кинула быстрый взгляд на Николаса. За весь путь назад она не проронила ни слова. Я давно заметил, что эти двое могут понимать друг друга без слов, одним взглядом говоря о своих желаниях, также Николас потрясающе умел читать мимику лица, сто процентов угадывая настрой и эмоции человека. Я поражался тому, как он разносторонне смог развить себя.
— Если честно, то узнали давно и совершенно случайно, даже скорее пришлось узнать о подобном Цирке.
Ночь была прекрасна, воздух настолько приятный, что при вдыхании чувствовалась освежающая прохлада. Если б я оставался человеком, то уже ощущал бы приближение зимы: прятал руки в карманы и втягивал шею в воротник. Сейчас погода меня волновала меньше из-за сниженной чувствительности к холоду.
Я часто сравнивал себя до превращения и после. Вот и сейчас по левую сторону от нас находился лес. Его светло-серые стволы деревьев будто светились, тьма, окутывающая их, словно живая, шевелилась и перетекала от дерева к дереву. Я видел и несколько стволов, идущих за первым, каждый последующий все больше тонул в темноте. Раньше различить удавалось лишь серые ближние стволы. Оставалось только поражаться остроте зрения.
До владений с жилыми домами и всевозможными постройками было совсем недалеко. Елана оглянулась назад, остановившись. Место нахождения Цирка уже скрылось, ее глаза наполнились слезами. Быстро заморгав и незаметно убрав пробежавшую по щеке слезу, она поспешила догнать нас.
Очередной переезд. Я уже не видел различия и потерял счет нашим многочисленным пристанищам. Такое название подходило куда больше, чем «дом». Я все реже благоустраивал свою комнату, переставляя мебель и покупая понравившуюся, зная, что взять с собой ничего не удастся, а когда вернемся сюда вновь, одному лишь Богу известно. Мне начинали надоедать постоянные переезды, хотелось какого-то постоянства, хотя б на непродолжительный срок.
Но только меня начали посещать подобные мысли, как Николас сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
— Приглашаю тебя на прогулку, только не простую, — он встал, прислонившись к шкафу, потянулся, как изящный кот, сделал хитрое выражение лица. — Что скажешь?
Я, даже не поворачиваясь к нему, ответил:
— Вновь очередная твоя пошлая идея? Мне она совершенно неинтересна. — Делая новый набросок моего милого ангела, я не счел нужным даже поднять головы. Нужный мне эскиз так и не получался, и это выводило из себя. Раздраженно смяв листок, вновь кинул его на пол, он отскочил, улетев под кровать, присоединившись к прочим.
— Это совершенно другое, тебе понравится.
Николас одним легким движением развернул меня лицом к себе. Я провел жирную линию на половину листа, испортив очередной эскиз.
— Ты утомил меня, Николас, оставь меня.
Раздался раскатистый смех, я поежился. В последнее время я стал слишком легко раздражаться из-за всяких пустяков.
— Пойдем! Да не упрямься ты, как девушка, — он взял меня за руку и потянул за собой. Я было схватился за дверной проем, желая сопротивляться ему, но потом передумал, последовав за ним.
Мы вышли на улицу. Холодный осенний ветер дул в лицо, сообщая о приближении зимы. Мне даже не удалось захватить верхнюю одежду и несколько человек, встретившихся нам на пути, с удивлением смотрели на меня, перешептываясь. Я не обратил на этих людей никакого внимания.
Николас остановился так резко, что я выставил вперед руки, чтобы не сбить его с ног.
— Смотри! Тебе нравиться?
Я удивленно повернул голову.
— Ты про дом? — не поверил я. — Хочешь его купить?
— Неверное предположение, — он игриво щелкнул меня по кончику носа.
— Ты с ума сошел, Николас? Зачем ты меня сюда притащил?
Он оглянулся на дом: колонны у входа, огромные окна, сквозь железный витиеватый забор виднелась часть ухоженного отцветающего сада.
— Тебе нравится? — вновь повторил друг, прикрыв веки, все еще повернув голову в сторону дома.
Сразу за забором росли кусты сирени, на ветвях, выше человеческого роста, еще оставалось небольшое количество пожухлых листьев, кое-где можно было увидеть неостриженные засохшие кисти цветов. Садовнику повезет, если хозяева не заметят его оплошность.
— Скажи, что ты задумал или я сейчас же уйду! — терпение мое подходило к концу.
— Хорошо, но только если ты мне предоставишь как можно более полную информацию о доме, о хозяевах, об их распорядке дня, все что сочтешь нужным.
Я сложил руки на груди.
— Для чего тебе? Я жду объяснения, прежде чем ты начнешь что-то требовать от меня.
— Я хотел повеселить тебя, заметив, что ты последнее время чем-то опечален, — у меня не получалось на него злиться, сейчас Николас был потрясающе мил. — Предоставь мне эту информацию, и ты не пожалеешь.
Усмехнувшись его настойчивости, понимая, что не отстанет, отмахнулся и пошел прочь. Вдогонку он крикнул:
— Даю тебе сроку не больше двух недель.
«Мда, вот и придумал мне Николас занятие, отказаться от которого вряд ли получится, ну да ладно, мне и самому уже становилось интересно, что за странные мысли затаились в его голове».
Глава 7
Следующие четыре дня я наведывался к дому с колоннами, делая вид, что просто гуляю, а сам тайком то и дело бросал косые взгляды в его сторону.
В прошлый раз, будучи на взводе, я особо не интересовался, что происходит вокруг, сейчас же, напротив — старался заметить мельчайшие детали. Даже по внешнему виду мне было понятно, что кому бы ни принадлежал этот дом, но это точно человек влиятельный. Изысканный фасад здания показывал, насколько состоятельным людям принадлежат эти владения. Богатых людей в этом месте выдавало все: забор, выложенные из камня дорожки, великолепный огромный сад, мраморные колоны у самого входа.
Примерно раз в три часа днем владения обходил уполномоченный человек, осматривая, нет ли нарушений. Перед тем как хозяева ложатся спать, делается обход с собаками, скорее для устрашения. Всю эту информацию я узнал у местных зевак, сам же выяснил, что за ночь обход с трещотками и собаками делают еще два раза. Трещотки предназначены для отпугивания громким звуком злых духов и прочей нежити, собаки же распугивают нежданных гостей.
Я не был уверен, но догадывался о цели моей слежки — Николас хочет проникнуть в дом. Верить в это мне не хотелось. Но остановиться я уже не мог, и с маниакальной настойчивостью наблюдал за всем, что происходило во владениях.
Также мне удалось выяснить, что черный вход с обратной стороны дома запирается на замок, открыть который не представит особых усилий.
Спустя полторы недели я собрал достаточно информации о владельцах, о самом доме и о владениях, и даже об истории этих земель.
Я поймал Николаса в дверях, он собирался уходить.
— Николас, подожди!
Он оглянулся, уже взявшись за дверную ручку, безусловно, зная, что я шел следом за ним.
— Я очень тороплюсь, но смогу уделить тебе минуту, — он замер, словно статуя, так и не выпустив из рук железную ручку.
— Думаю, я выполнил твое задание, и мне хотелось бы узнать, для чего это было нужно.
Николас слегка улыбнулся, помедлил, прикидывая время, на которое сможет задержаться.