— Ну, в общем, это все, — закончил я.
— Спасибо за рассказ, Шелдон. Как бы я хотел быть рядом с вами! Особенно когда вы оказались перед целой армией «леммингов», одетый только в тенниску, трусы и ботинки. Я буду лелеять воспоминания об этом столкновении. Они будут придавать мне силы во время землетрясений, потопов и грядущего ледяного века.
Док выпрямился во все свои шесть футов и пять дюймов. Голос его постепенно набирал силу, словно под действием электрогенераторов.
— Но если бы в этот символический момент вы атаковали врага полностью обнаженным — не один, а на плечах ваших девушек, — как обнаженный генерал на плечах своих обнаженных солдат, ринувшийся из церкви на превосходящего по силе противника…
Я понял, что доктор здорово завелся. Впрочем, я никогда не видел его не в заведенном состоянии. Очевидно, позволить мне говорить так долго было для него непосильным напряжением. Подобно многим другим моим догадкам, эта также оказалась правильной.
Рубанув рукой воздух, Бруно с воодушевлением продолжал:
— Я четко представляю эту сцену! Маленькая группа обнаженных людей устремляется в Долину смерти, выкрикивая непристойности и рассеивая «леммингов» в атаке, какой не видел мир со времен атаки легкой бригады![17] Ах, что за зрелище! «Хоть пушки и справа, и слева палят, но храбро вперед устремился отряд. И раненный Шелл удержался в седле…» Черт, забыл это проклятое стихотворение! Не читал Теннисона с девятилетнего возраста.
— К сожалению, ничего подобного не произошло. Жаль, но ничего не поделаешь.
Док взял мой пустой стакан, наполнил его снова, добавил себе бренди и сел рядом со мной.
— Так где, говорите, вы оставили этих прекрасных дам? — успокоившись, осведомился он.
— Я этого не говорил, но я оставил их в полностью изолированном загородном доме моего друга. Там есть все, кроме средств связи… и одежды.
— Полагаю, вы намерены посетить этих леди, дабы информировать их о том, что произошло в ваше отсутствие?
— Да, я подумывал об этом. Может, через полчаса.
— Хм! — Доктор встал, вышел из комнаты и вернулся, держа в руках бутылку с темно-коричневой жидкостью и столовую ложку. — Тогда вам лучше принять это, Шелдон. — Он сделал паузу, пока я наливал лекарство в ложку, потом забрал у меня бутылку и продолжал:
— Это снабдит вашу кровь элементами, которые, несомненно, истощили сегодняшние бурные события. Эровит необычайно богат витаминами, минералами и микроэлементами, необходимыми для оптимального функционирования человеческого организма. Основа состоит из концентрированных экстрактов печени, пивных дрожжей, пшеничной завязи и водорослей.
— Водорослей? Господи, да ведь та штука, которую ввел мне Дейв…
— Не бойтесь. Морская вода, водоросли и йод содержат все минералы и рассеянные элементы, — в том числе и те, которые, хотя и в микроскопических количествах, есть в человеческом теле. Кровь очень похожа на морскую воду.
— Я этого не знал.
— Теперь знаете.
Я еще не выпил эровит, все еще держа ложку в воздухе и глядя на бурую жидкость со странными, смешанными чувствами.
Ложка была полной — даже более чем полной; жидкость поднималась над краями ложки, словно бросая вызов закону притяжения. Впрочем, эровит выглядел так, будто нарушал все возможные законы. Свет ламп отражался в нем, поблескивая маленькими золотистыми жучками. На момент мне показалось, будто в нем отражаются Фестус Лемминг, церковь, крест и даже я сам с десятью девушками. Я открыл рот и быстро проглотил жидкость.
— Знаменательный момент в моей жизни, док. — Я чмокнул губами. — Значит, это и есть эровит, из-за которого поднялся весь сыр-бор? На вкус он недурен.
— Я нахожу его великолепным. Эровит, Шелдон, на девяносто процентов состоит из концентрированных питательных веществ. Средний американец в этой богатой стране, несмотря на пропаганду, питается не так уж хорошо. В определенной степени он даже голодает, хотя, к несчастью, этого не осознает. Стараясь сохранить статус-кво и демонстрируя собственную глупость, Американская медицинская ассоциация и Пищевая и лекарственная администрация ежечасно твердят, что американцы питаются лучше всех в мире, что им не требуются витаминные, минеральные и пищевые добавки и что Питер Пэн[18] живет и здравствует в Аргентине. А также, что эровит — порождение шарлатанства и, следовательно, должен быть запрещен.