В пять утра он остановил коня перед величественным когда-то аникушинским обелиском. Стела и гранитное кольцо, символизирующее разрыв блокады, сохранились, но от скульптурных групп остались одни обломки. Гостиница «Пулковская» перенесла в свое время прямое попадание снаряда, или на нее скинули авиабомбу. Во всяком случае, ударная волна, превратившая здание в гору щебня, пронеслась по площади и сшибла с постаментов все фигуры. Сама площадь в человеческий рост заросла травой и кустарником, и оттого памятник казался упавшим и забытым марсианским звездолетом.
Артур вспомнил о танковом заслоне в районе парка Победы и решил двигаться вперед исключительно дворами. До Обводного канала у него это неплохо получалось. Он заметил, что в городе стало намного больше людей. В шесть утра уже гремели подводы, кто-то пытался заводить мотор, навстречу проехал трактор, тащивший за собой целых три прицепа с бочками для питьевой воды. На Обводном путника шокировала новая линия заграждений. Раньше — он мог поклясться — этих заслонов не было. Напротив каждого моста со стороны центра выросли свежие баррикады, торчали пулеметы, а из второго этажа бывшего Фрунзенского универмага обнюхивали канал стволы легких пехотных пушек.
Еще меньше Ковалю понравилось то, что он увидел, заглянув за парапет. По центру канала в грязной вонючей воде плыла баржа со связанными людьми на борту. Четверо парней с собаками охраняли полтора десятка арестантов. На груди у тюремщиков Коваль разглядел убийственно знакомые бляхи… Нет, не может быть, уговаривал он себя, просто померещилось!
К мосту стекалась разношерстная толпа работяг, стремящаяся перебраться на тот берег. Крестьяне, рыбаки, мастеровые проходили или проезжали через распахнутую настежь проходную, и никто их не задерживал. Но когда подошла очередь Артура, навстречу ему, подняв ладонь, выступил дюжий стражник в железной рубахе.
— Ты чей?
— Музейщик.
— Ты не похож на музейщика. — Парень перекатывал в зубах жвачку и смотрел не моргая. Сзади, опираясь на приклад карабина, выдвинулся еще один стражник.
— Я был в Перми, четыре года работал инженером. Теперь вернулся домой. — Артур постарался ничем не выдать своего волнения. Не стражники его пугали, а то, что болталось на шее у второго. Кремлевский жетон безопасности.
— Долго же ты шел! — с непонятным выражением заметил часовой. — Как твое имя, и кто может подтвердить, что ты из Эрмитажа?
— Меня зовут Артур Кузнец. Меня знает Старшина торговой гильдии Чарли Рокотов, Хранитель закона Лев Свирский, распорядитель работ Сапер… А еще лекарь Эрмитажа мама Рона, начальник охраны Руслан… Этого достаточно? — Ковалю отчего-то не хотелось называть имена Рубенсов.
Оба стражника при упоминании о Руслане переглянулись и ощутимо напряглись.
— Эй, служба! — Старик-крестьянин свесился с высокого борта повозки. — Не задерживай народ! Отведи в сторожку и разбирайся!
Вслед за дедком принялась скандалить вся очередь. За Артуром собралось уже человек сорок.
— Слезай с коня! — приказал Артуру часовой. — Мы проверим, кто ты такой!
— А кто ты такой, чтобы проверять меня?
— Видел это? — Стражник продемонстрировал бляху. — Или ты, деревенщина, не знаешь, что это такое?
Его напарник лениво перехватил ружье за ложе:
— Где твой паспорт? Почему прешь в центр с автоматом? Где у тебя клеймо на автомате?!
— Паспорт не успел обменять… — Коваля этот диалог перестал забавлять. — Я проеду в Эрмитаж и получу у Рубенса документ. И проеду со своим оружием.
Вокруг внезапно стало очень тихо. Из железного, слепленного из разноцветных кусков вагончика появился третий стражник, краснолицый толстяк с лейтенантскими звездочками на плечах.
— Кого ты хочешь надуть, мерзавец? — От лейтенанта несло перегаром. — Твоего Рубенса давно сместили. Город подчиняется господину губернатору. Слезай немедля и покажи, что в мешках! Не слышал, что тебе сказал офицер внутренних войск?!
— Как вы мне надоели! — простонал Коваль, освобождая ногу от стремени.
В следующий миг он перехватил дробовик за ствол и сунул караульному, что стоял ближе всех, прикладом в зубы. Железные доспехи лязгнули о мостовую. Его товарищ не успел вскинуть ружье, как вороненый ствол уперся ему в лоб.
— Кинь пушку и прыгай в воду! Ну, живо! — Коваль придал лицу зверское выражение. Часовой попятился, выставив перед собой ладони, отпустил ружье и проворно полез через парапет. Из канала взлетел фонтан брызг, очередь нестройно захохотала. Лейтенант мигом протрезвел и попытался нащупать за поясом пистолет.
— Даже не пытайся! — сурово одернул Артур. — Ну, твоя очередь купаться! Считаю до трех! Раз…
Долго упрашивать лейтенанта не пришлось. Горланящая толпа, радуясь неожиданной бесплатной оказии, с криками ломанулась через ворота. Две мокрые головы, отдуваясь, как тюлени, разрезали грязную поверхность воды, стремясь к ближайшему спуску. Третий стражник ворочался в луже, пуская кровавые пузыри из разбитого рта. Поток людей обтекал его слева и справа, а какой-то мальчишка нагнулся и снял с руки лежащего массивный золотой браслет.