— Три человека на «Адмиралтейскую», — словно речь шла о вызове такси, отозвался Даляр. — Мы из Эрмитажа.
— Пароль? — скучно спросил голос.
— Минога.
Даляр передал трубку Людовику, скинул рюкзак и на ходу вытаскивая кинжал, ринулся вниз по ступенькам. Артур напрягся, хватаясь за пистолет, но ничего опасного не предвиделось. Один из тех псов, которых поразил Людовик из арбалета, каким-то чудом выжил и медленно отползал в кусты. Даляр нагнулся и легким движением перерезал собаке горло. Затем не поленился проверить остальных. Коваль снова ощутил тошноту.
— Так обязательно поступать? — тихо спросил он у Людовика, ожидающего у трубки.
— Раненый буль не умирает! — просто ответил бородач, и тут трубка разразилась длинной тирадой. — Хорошо! — ответил кому-то Людовик и вернул телефон в железный ящичек, крепившийся на косяке. — Ждать минут двадцать. Слышишь, Даля?
Налетевший порыв ветра принес запах большой воды. Артур вдруг заметил, что жутко натер ноги в резиновых сапогах. Он ощупал себя и убедился, что пакет с журналом не потерян, а только соскользнул на спину. Людовик присел, вытянул забинтованную ногу и принялся чистить арбалет. Даляр хмуро пыхтел папироской, быстро скользя глазами по окрестностям. Живых собак не было видно, на каркас лежащего автобуса с громким хлопаньем крыльев приземлились два баклана. Где-то вдали раздавалось заунывное мяуканье, но низкий рык больше не повторялся. Артуру показалось, что в густеющей синеве над кронами деревьев кружатся несколько хищных птиц.
— Скажите, — осмелился он, — эта надпись, она давно там висит?
— Какая надпись? — не понял Даляр.
— Вон там, возле мечети. Насчет захоронения.
В который раз он вызвал своим поведением замешательство.
— Ты владеешь письмом? — почти с уважением осведомился Людовик. — Тогда прочти нам.
— Там написано… — Артур откашлялся. Наорался он за последний час, а связки всё никак не окрепнут. — Там написано: «Зона строгой изоляции. Захоронение номер шесть. Въезд по пропускам!»
— Это было всегда! — непонятно отозвался Даляр, катая в зубах вонючую папиросу.
— Отчего умерли эти люди? — решился Артур.
— С какого острова ты приплыл, приятель? — Даляр выплюнул окурок, подхватил с гранитных ступеней вещмешок. За нержавеющей дверью метро кто-то гремел засовами. — Только не говори, что научился читать в лесу!
— Но я и правда не знаю! — взмолился Артур. — Мой папа об этом не рассказывал! — на ходу сочинил он.
Дверь с противным скрежетом поползла вбок. Изнутри ударил поток настоящего электрического света. И в этом волшебном сиянии, словно ангел, преграждающий смертным доступ в рай, стоял огромный мужик с пулеметом Дегтярева наизготовку. Людовик, придерживая кровоточащий локоть, уколол ухо Коваля усами:
— Все люди передохли от болезни СПИД, дружище! И если на твоем острове не знают, что это такое, да еще и раздают девок, клянусь мамой Рубенс, я хоть завтра отправлюсь туда!
6. Пленник Эрмитажа
В вестибюле станции, кроме волосатого громилы с пулеметом, Коваль, впервые с момента пробуждения, встретил женщину. Оба сотрудника подземки одевались так, словно готовился авангардный показ мод. Но если амбал просто ограничился потертым лисьим полушубком и расклешенными штанами из портьерного бархата, то на женщине под меховой накидкой поблескивало атласное платье, а голову венчал восточный головной убор с остатками роскошного плюмажа. Они разбирают одежду из музеев, вскользь подумал Коваль. У женщины было простое круглое лицо и почти не портящие ее тяжелые очки с бифокальными линзами. В руках она держала внушительный гроссбух.
— Проездные предъявлять в открытом виде! — Громила добродушно ощерился, указывая на табличку со знакомым текстом, висящую над останками турникетов.
Людовик открыл подсумок и передал женщине несколько мелких предметов; та ссыпала их в металлический ящик с петлями, затем навесила на петли замок и сделала запись в журнале. Тут оба подземника разглядели лысую голову Артура и удивленно замерли.
— Он без маски! — пророкотал великан. — Даляр, вам надоело жить?
— Я его проверил, он чист, — парировал бородатый.
— Чем заплатишь, красавчик? — деловито осведомилась женщина, занеся над гроссбухом перьевую ручку.
Коваль нерешительно открыл рюкзак и показал содержимое. Людовик присвистнул, Даляр поболтал на свету пузырек с вонючей жидкостью и покачал головой.
— Ты прикончил кого-то из людей губернатора? — очень спокойно поинтересовался громила с пулеметом. Артур обратил внимание, что у мужика не хватало трех пальцев на правой руке. — Ладно, мазь меня устроит. Пошли!
— Зато нас не устроит, — холодно сказал Даляр. — Запиши на него трудодни.
Подземники переглянулись.
— Нам всё равно, — хмыкнула женщина. — Но мы его не знаем. Я запишу трудодни на тебя.
— Годится! — кивнул Даляр и опустил пузырек к себе в карман.
После чего великан снял с плеча пулемет и вернул железную дверь на место. Женщина подняла свой переносной сейф и исчезла в боковом проходе, там, где еще читались полустершиеся буквы: «Линейный отдел милиции».