Пассажиры дилижанса боязливо обступили нефтяников. С водительского места поднялся худой мужчина с обветренным смуглым лицом, в брезентовой пожарной робе. На плече у водителя, перебирая морщинистыми лапами, восседал какой-то крылатый хищник, похожий на сокола. Нефтяник окинул толпу мимолетным взглядом и безошибочно выделил Арину.
Они помахали друг другу, затем мужчина легко спрыгнул на землю. Сокол захлопал крыльями, но удержался на плече. Начальница стражи пожала приезжему руку, затем о чем-то спросила мальчика в клетке. Медведь вел себя так, будто его ничего не касалось. Чарли, увлекая за собой Коваля, протиснулся сквозь толпу, и Артур разглядел топтыгина вблизи. Медведица-мать, несомненно, побывала не в одном сражении; под шерстью змеились десятки грубых шрамов, отсутствовали половина уха и треть нижней губы, на левой лапе когда-то неправильно срослась кость. Артур попытался представить зверя, который мог бы сломать медведице лапу, но ничего страшнее капкана не придумал.
— Привет, Рокотов! — звучно пробасила женщина с пассажирского сиденья лимузина. — Ты не научишь Андрюшу, как растолстеть? Он жрет за троих, но не может набрать и капли жира!
Андрюша захохотал так, что сокол чуть не свалился с плеча.
— Мама Луга! — Чарли церемонно поклонился, приложив ладонь к сердцу. — Это чудесная тайна моего рода, как сохранять жир в теле, и я унесу ее в могилу.
— Маме Луге нравятся заморыши вроде тебя! — Андрей обнялся с торговцем, быстрым взглядом скользнул по белому комбинезону Коваля. — Как здоровье мамы Рубенс?
— Спасибо, нефтяник. Она сильна, как твои медведи.
— Доволен ли папа Рубенс мазутом?
— Мазут прекрасно горит. Ты получил наш металл?
— Да. Железо крепкое. Я рад тебе, торговец.
— Я рад тебе, нефтяник.
Арина Рубенс терпеливо ждала, когда церемония приветствий закончится, никак не подавая виду, что караваном командует именно она.
— Что ты скажешь нам, дочь Красной луны? — непринужденно повернулась к девушке мама Луга.
Артур вздрогнул, но остальные восприняли обращение как нечто само собой разумеющееся.
— Я слышу их за рекой, — нахмурилась девушка, поправляя каску. — А что скажешь ты, сын Медведя?
Началось, механически отметил Коваль, взрослые люди непроизвольно играют в индейцев. Мы тихо сползаем к тотемам, ритуальным кострам и пляскам смерти…
Сын Медведя, держа на руках пушистого медвежонка, вылез из клетки и передал сына мамаше; та немедленно начала его вылизывать. Второй медвежонок, оставшись один, жалобно повизгивал. Мальчик уселся на гусенице, болтая босыми ногами в дырявых штанах.
— Они за рекой, — подтвердил мальчик, наклонив голову к плечу, словно прислушиваясь. — Сотня конных в болоте, еще сотня в лесу, и с ними…
— Я слышу железо, — немного погодя добавила Арина.
— Пушки? — напрягся Чарли.
— Нет, не пушки. — Девушка сняла каску, наморщила лоб.
Артура сзади подергали за рукав. Он оглянулся и увидел расплывшуюся до ушей физиономию Людовика. На ноге незадачливый воин еще носил повязку, но это не освободило его от первой смены караула.
— Будет драка! — возбужденно поведал Людовик. Он хотел еще что-то сказать, но тут сын Медведя встрепенулся:
— Дети Чингиса привели крылатых змей!
По толпе пронесся ропот. Чарли открыл и закрыл рот, Людовик икнул и перекрестился.
— Откуда, приятель, ты знаешь про крылатых змей? — грозно спросила мама Луга. — Не пугай людей сказками!
Она шевельнулась на своем сиденье, укрытая вязаной попоной, и тут Артур увидел, что мама Луга кормит грудью ребенка.
— Ты хочешь переждать день? — Главный нефтяник повернулся к Арине. С Рокотовым военные вопросы не обсуждали. — Утром, если захочешь, мы пошлем за ковбоями. Проводят вас до Вечного пожарища. Семьдесят клинков они выставят. Заплатишь всадникам золотом, а коммуне — пару коней.
— Мы не будем ждать! — поджала губы Арина, рыскнула глазами по толпе, нашла Людовика. — Солдат, ступай в мою машину, скажи, чтобы сыграли подъем. Мы выступаем!
Людовик без единого слова сорвался с места. Над стоянкой поплыл колокольный звон.
— Ты права, дочь Красной луны! — одобрительно кивнул Андрюша и погладил сокола. — Чем раньше вы переправитесь, тем меньше времени останется у дикарей на подготовку. Мы наведем понтон.
— Мы знаем, что нас ждет засада, и полезем напролом? — Коваль никак не мог воспринять такую нелепую логику.
Спешащий к вагону Чарли остановился так резко, что Артур стукнулся о живот главного торговца.
— Приятель, Арина знает, что делать. Если мы промедлим, дикари поймут, что мы боимся. А если мы боимся, у них может возникнуть мысль переплыть реку и напасть на нас тут. А если это случится, о дружбе с нефтяниками мы можем забыть!
Чарли повернулся, но Коваль схватил здоровяка за локоть:
— Подожди! Кто-то сообщил дикарям, что мы идем? Не слишком ли вовремя засуетились эти лесные братья? Возможно, я плохо стреляю, но мозги у меня в порядке. Нефтяники предлагали вам нанять фермеров, но сами умыли руки. Дикари ждут нас на том берегу, но не суются на этот. Что ты на это скажешь?
Чарли попытался вырвать руку, но Коваль держал его крепко.