Галина подошла с тремя стаканами чая с молоком и поставила их на стол, вместе с тарелкой, на которой, готов поклясться, лежал яблочный пирожок из «МакДоналдса», разрезанный на три части. Ради меня расстарались, подумал я.
Вернулась Оксана. Она была не менее привлекательна, чем Галина, и я лишь возблагодарил Всевышнего за то, что она все так же была одета в свободный походный костюм, тот же самый, в котором она подошла к моей двери. С меня уже было достаточно Галины, и я не хотел позволять своим мозгам пускаться в бесплодные размышления.
— О'кей, — сказала Оксана, когда Галина расставила стаканы. — Вы, вероятно, хотите вопросы.
— Да, наверное, у меня есть вопросы. Что это была за тварь, откуда вы знали, что серебро ее убьет, и кто вы такие, черт вас дери?
Оксана взяла кусок пирожка и съела его, быстро. Судя по всему, она была голодна, чего никак нельзя было сказать обо мне после того, как я наконец нашел тварь, последнее время ползавшую по моей квартире. Девушка тщательно облизала пальцы прежде, чем ответить.
— Она называется Дитя Кошмара. Серебро не убивает ее, но назад отправляет ее.
— Назад отправляет?
— Отправляет обратно, — объяснила Галина. — В место, откуда оно приходит.
Похоже, она несколько лучше говорила по-английски, чем ее подруга.
— В темное место.
— Продолжайте, — сказал я. — Кто вы такие?
Я обвел рукой комнату, показывая на собранный арсенал холодного оружия.
— Для чего все это?
— Защищать, — сказала Оксана. — Мы защищаем.
— Кого? И от чего?
— От врагов. Защищаем, что они уничтожить хотят.
— Мы скифы, понимаете, — с гордостью сказала Галина, будто это что-то объясняло. Я даже не сразу узнал слово, она произнесла его протяжно, «скии-фыы». — Также некоторые зовут нас амазонками. Они были нашими предками.
Щелк! Наконец-то хоть какая-то логика.
— Амазонки. Скифы. — Я кивнул. Фокси-Фокси что-то о них говорил, насколько я помнил. — Вы же были на аукционе по поводу пера, так ведь?
Галина покачала головой и подула на чай.
— Нет. То были наши сестры, но они вернулись в Украину. Сейчас наш черед быть смотрящими. Быть защитниками.
Я попробовал чай. Несколько слаще, чем я привык, но после такой ночи и раннего утра, какие мне выдались, я счел его вполне приемлемым.
— Начнем с начала, — сказал я. — Почему именно вы считаете себя амазонками?
Рассказ занял некоторое время, поскольку английский у Оксаны был странненький, а еще обе женщины горели желанием изложить основы скифской философии. Если коротко, то это была группа женщин из Украины, в том числе и две мои новые знакомые, которые возводили свою историю к античности и амазонкам из греческих мифов. По их словам, амазонки были одним из племен в Малой Азии, еще до того, как приход Христа ознаменовал наступление новой эры. Эти древние амазонки, как заверили меня Оксана и Галина, были женщинами-воительницами, шедшими в бой наравне с мужчинами, и которых хоронили с оружием, когда они гибли в битве. Нынешние амазонки Оксана и Галина являлись представителями современного культа (мои слова, не их), выработавшими особый уклад жизни. Они были одержимы изучением единоборств и самообороны, а их амазонизм тесно переплетался с украинским национализмом и религией, густо замешенными на нелюбви к России. И, к моему удивлению, еще более сильной нелюбви к Персии. Не к Ирану, в нынешнем его виде, поскольку в современном мире очень просто найти тех, кто не любит Иран, но именно Персии как Персидской Империи. Типа той, которая существовала более двух тысяч лет назад.
— Но ведь она больше не существует, — заметил я.
— Неправда, — мрачно ответила Галина. — Некоторые худшие ее части… очень даже живут.
Они рассказали мне о пути жизни в понимании скифов — лесных лагерях в Карпатах южнее Львова, наполовину летних лагерях, наполовину бункерах, без единого мужчины, чтобы не создавать помехи обучению и тренировкам.
— Тренировкам, в чем? — спросил я. — И откуда вы знаете про это создание — этого щенка свастики?
Название, данное мною мохнатому ужасу с детскими ручками, их озадачило.
— Простите, как вы это сами назвали? Кошмарный?..
— Дитя Кошмара, — сказала Галина. — Мы знаем, что это, поскольку уже уничтожали их прежде. Это любимое орудие «Черного Солнца».