Щелк! Щелк! Снова логическое совпадение.
— А откуда вы знаете о «Черном Солнце»? Они ведь не с Украины, так ведь? Я вообще думал, что они американцы.
— Они из разных мест, — ответила Галина. — И они хотят получить сокровище Энаиты. А мы тоже хотим его получить. Они используют его для плохих дел. А мы не станем.
Энаита. Щелк, щелк, щелк. Головоломка начала складываться в целое, по крайней мере, в духе «добро пожаловать в мой мир». К сожалению, если под сокровищем Энаиты подразумевался рог Элигора, то и я, и амазонки хотели заполучить одно и то же. Как, очевидно, и «Движение Черного Солнца», со всеми их бандитами и мерзкими пауками с лапами-руками и без лица. Мне рог был нужен, чтобы вернуть Каз. И я не намеревался никому его отдавать. Хотя, конечно, не стал говорить этого моим новым знакомым.
— Правда? Сокровище Энаиты, а?
Наверняка они имели в виду рог Элигора, и они наверняка о нем знали. Не получилось ли так, что я последним это понял, или то, что я узнал, послужило подсказкой другим?
— И для чего же вы хотите его использовать?
— Чтобы уничтожить ее, — сказала Оксана. И, судя по тону, она явно не шутила.
— О'кей. Тогда у нас действительно есть о чем поговорить.
Позже, когда они изложили мне кое-какие подробности, и о себе, и о том, что им известно о «Черном Солнце», я решил задать вопрос.
— Как долго вы обе были в этом доме? Долго ли вы следили за мной?
— Следили за вами? — спросила Галина и нахмурилась. — Нет, мы следили для вас. Чтобы не позволить им забрать у вас сокровище.
— Но у меня его нет.
— Теперь мы знаем, — сказала Оксана. Она с жадностью глядела на оставшийся кусочек яблочного пирожка. — Не знали, когда начали.
— Четыре недели назад, — объяснила Галина. — Другие люди уехали, квартира открыта. Тогда мы пришли, сказали менеджеру дома, что мы работаем служанками. Служанки приходят, уходят, в любое время, ночью и днем, все нормально, понимаете? Никто не заметит.
Я махнул рукой Оксане, давая понять, что не претендую на свой кусок пирожка. Она схватила его и быстро съела, будто боялась, что я передумаю.
— Я вас двоих заметил, — сказал я. — Но не нашел в вас ничего необычного, кроме того, что вы иностранки. Но если вы тут кидаетесь всеми этими штуками, тренируетесь с оружием и отягощениями, спаррингуете врукопашную и на оружии, то я удивлен, если соседи ничего не заметили. Люди в квартире надо мной стучат в пол всякий раз, когда я устраиваю шум.
Хотя они и не стали делать этого сегодня ночью, когда я гонялся по всей квартире за щенком свастики, сшибая мебель. И это было несколько странно.
Галина удивленно поглядела на меня.
— Над вами никого нет.
— В смысле? Боже, я много раз слышал, как они стучат по полу, будто Макс Роуч в экстазе.
Она покачала головой.
— Никого. Мы спрашивали менеджера, потому что подумали, что там, наверное, самое удобное место, чтобы слушать.
Она слегка покраснела, и это было заметно лишь потому, что у нее была очень бледная кожа.
— Может, поставить подслушивающий аппарат. Устройство. Сами понимаете. Но менеджер сказал, что да, пусто, но там скоро будут красить, поэтому никому не сдается.
— И с того времени никто туда не пришел, — сказала Оксана. — Мы следили так внимательно.
— Мы говорим об одной и той же квартире? Той, что прямо над моей?
Они обе кивнули. Я на мгновение задумался, что маляры, которые, по моему опыту, обычно приносят с собой большие магнитолы, включают на полную «Ленерд Скенерд» и играют в догонялки, прыгая по алюминиевым стремянкам, вряд ли стали бы стучать по полу, жалуясь на шум. И внезапно у меня возникло нехорошее предчувствие.
— Ждите здесь, — сказал я. — Принесу кое-что из своей квартиры. Вернусь через минуту.
Вернувшись в квартиру, я взял свой набор отмычек, пистолет и, конечно же, мобильный, поскольку при моей работе убийственно раннее время не является страховкой от зова долга, а если точнее, зова Элис. И позвал амазонок с собой. Галина натянула джинсы и куртку, что несказанно облегчило мне сосредоточение на текущей задаче. Мы тихо поднялись по лестнице, благо, похоже, в доме еще никто не вставал, и я приложил ухо к двери квартиры, находившейся прямо над моей, третьей по счету от лестницы, на третьем этаже. Ничего. Я постучал, и мы стали ждать. Снова ничего. По звуку эха мне показалось, что внутри совершенно пусто. И я принялся за дело.
Через двадцать пять секунд, или около того — большинство замков в квартирах — дерьмо полное, — я аккуратно толкнул дверь, отходя вместе с амазонками в сторону, на случай, если кто-нибудь примется стрелять. Ничего, полная тишина. Пригнувшись и выставив вперед пистолет, я вошел внутрь.