Он на секунду прикрыл глаза, и Алене даже показалось, что поцеловал телефон. А лучше бы она за ним не наблюдала, потому что он поймал ее взгляд и улыбнулся еще шире:
— Все, дома выскажешь остальное. Во-во, а начали за здравие. Да, да, я даже боюсь это слово произносить. Не, у пустышки тоже двойное значения. Оксана, тебе скучно? — Александр слишком резко с шутливого тона перешел на серьезный. — А мне вот нет. Пока.
Он сунул мобильник в карман и поднялся. Его взгляд остановился на коленях Алены, и та догадалась протянуть пакет по новой. Александр схватил его и захлопнул дверь. Парень продолжал стоять у «газельки», и скорее всего слышал весь разговор, хотя Александр говорил довольно тихо, почти уткнувшись Алене в плечо, но и одного вида сидящего почти что на асфальте хозяина должно было хватить на много-много кухонных разговоров. Александр как-то сглупил, разрываясь мыслями между домом и предстоящей встречей. Или ей самой — она не слышала ни одного слова Оксаны, потому что мобильник утонул в широкой ладони ее мужа, но ответы Александра Сергеевича ей не понравились. Кажется, она поняла его шкурный интерес к ее скромной персоне — нет, она не станет «жучком» и приманкой для Станислава Витальевича. Этого точно нет в договоре. Правда, Стас прекрасно обрисовал ее обязанности — делать то, что скажут они с Сашей.
Но Саша пойдет лесом, как только намекнет, что она должна приручить его партнера. В бразильском сериале совкового разлива она сниматься не будет. Хорошо придумал! Если она права хотя бы наполовину, то Александр Сергеевич форменная свинья. И главное — все так открыто. А что если она расскажет про его намерения Стасу? Ага, скажет — он никогда не поверит в подлость господина Светлова и только на смех ее поднимет. Ну, вот ведь козлы — сделали ее хранилищем секретов. Если бы Макс увидел утром записку, началось бы такое… Выкинуть надо. Или… Нет, мыльная опера так мыльная опера. Если Сашенька обнаглеет, Оксаночка найдет эту записку, и пусть придурок выкручивается, как хочет!
Алена повернула голову к окну — парень вернулся в «газельку», но дверь оставил открытой, чтобы курить сидя. Как хорошо, что стекла у БМВ тонированные — можно подглядывать в одностороннем порядке. Но наблюдать за ним быстро надоело. Алена хотела открыть коробку с конфетами, но передумала — не слишком ли много внимания за одни сутки? Александр Сергеевич что-то замыслил. И что-то нехорошее — ничего личного, только бизнес. Похоже, Стас взбрыкнул в упряжке, и его решили приструнить. Но она не будет этим хлыстиком. Такие девки называются даже хуже, чем-то, что продолжало лежать у нее на коленях. Она спрятала соску в бардачок и взяла с заднего сиденья папку. Кто эта Кристина, что живет в Америке? Должно быть, сестра.
Алена уставилась в буквы и начала проглатывать страницу за страницей, пока не споткнулась о фразу об эмиграции: «Меня пугал такой серьезный и необратимый шаг. Ведь это как родиться заново. Да еще по собственной воле. Большинство людей и жениться-то как следует не могут…» Да, да, Эльвира считает, что сын ее женился не как следует. Неужели она обвиняет невестку в рождении больного ребенка? Как жестоко!
Алена подняла глаза и увидела Александра, идущего налегке и размашистой походкой к «газельке». Кажется, с бизнесом все хорошо — бутылки сработали, а может там был и конверт. Она быстро вернула папку на заднее сиденье — пусть не знает, что она читала. Обсуждать литературные особенности прозы Сергея Довлатова не было ни сил, ни желания. Сестра уехала. Мать уедет. Он, наверное, следующий. Ну, туда им всем и дорога!
Александр Сергеевич сел в «газельку», и она скрылась за углом соседнего здания. Вернулся он минут через десять пешком, разговаривая по телефону. Потом еще остался на улице покурить. Алена чуть поменяла позу — сидеть в машине осточертело.
— Ты что, ни одной конфеты не съела? — спросил Александр, сев за руль. — А я хотел попросить… Нет, ради меня не открывай!
Алена положила коробочку на заднее сиденье.
— Забудешь, как плащ.
А про плащ он помнит! Да, плащ она действительно забыла — только дома. Так он сейчас про первый раз или нынешнее растеряшество говорил?
— Там папка. Не забуду, — выкрутилась она и достала из сумки второй батончик «баунти».