Затем он заметил, что круглая дверь, которая выглядела так, словно принадлежала военному бункеру или биологически чистому помещению, была приоткрыта. Края были исцарапаны когтями, а мерзлый камень, в который была вмонтирована дверь, был оторван так, что вместе с ним сорвались и петли. Они держались благодаря тончайшим краям из высококачественной стали, хотя и прогибались под тяжестью, волочась по земле.
— Что-то там прорыло себе путь, что-то большое — сказал Гримсби, почувствовав холодок, когда оглянулся через плечо.
— Или, может быть, наружу — сказал Вудж.
— Наружу? Откуда бы это могло взяться?
Вудж пожал плечами, то ли с удручающим безразличием, то ли просто измотанный.
— Лживая Мансграф держала в своем логове много вещей. Возможно, не всем из них нравилось, что их хранят.
— Разве ты не должен был знать? Я думал, ты её сторожевой пес.
Вудж повернулся и сердито посмотрел на него, скрестив руки на груди — Вудж не собака. Вудж ненавидит собак.
— Прости, прости — Гримсби виновато развел руками — Плохое выражение лица. Но все же, как ты мог не знать?
Он снова пожал плечами, и его клетка задребезжала — Вудж не пускал людей. Ему было все равно, что внутри, кроме двери, когда он все еще думал, что она у нее.
Гримсби покачал головой и уставился на темную щель между дверью и камнем, чувствуя, как что-то внутри заглядывает в него — Что может быть настолько опасным, чтобы попасть в тюрьму, достаточно большим, чтобы вырваться на свободу, и достаточно голодным, чтобы съесть замороженного терианца?
Вудж нахмурился — Вудж и не знал, что полукровке нравятся загадки! Это хорошая шутка.
— Нет — сказал Гримсби, встряхиваясь и заставляя онемевшие ноги спуститься с тележки и направиться к двери — На самом деле, это скорее плохая шутка.
Глава 41
Гримсби протиснулся в приоткрытый дверной проем, радуясь, что он не такой крупный, как кто-то вроде Мэйфлауэра. У Вуджа возникли некоторые проблемы с узкой щелью, так как жесткая форма клетки была слишком широкой, но Гримсби сумел упереться ногами в стену и прижаться спиной к двери, и после некоторого напряжения она со скрипом приоткрылась еще на дюйм.
— Камни Атласа — выругался он хриплым от напряжения голосом — Поторопись!
Вудж протиснулся внутрь, его клетка скрежетала по бетону и металлу последние несколько дюймов.
Гримсби опустился на землю, пот выступил у него на лбу. По эту сторону двери было странно тепло, и холодный воздух, проникавший со стороны туннеля, завихрялся в туманные руки, которые шарили по воздуху, прежде чем растаять. Даже его кожа покрылась тонким слоем видимого воздуха, когда его тело начало нагреваться.
Он оглядел бетонный туннель, освещенный мерцающими лампами дневного света, встроенными в потолок. Он узнал исцарапанные когтями бетонные стены логова Мансграф, которое когда-то было логовом терианца, но, хотя он помнил, что большинство длинных неглубоких царапин на бетоне стерлись с возрастом, многие из них были гораздо более свежими — и гораздо более глубокими. Даже пол туннеля, казалось, был почти начисто выскоблен чем-то длинным и тяжелым, прошедшим по нему.
— Что-нибудь слышно? — Спросил Гримсби у Вуджа, поворачивая ухо к развилке в конце туннеля. Они вошли не так тихо, как ему хотелось бы, но никаких тревожных звуков он не услышал.
Вудж нахмурился, сжал в кулаке свои поникшие, похожие на кроличьи уши и выставил их по бокам клетки, как спутниковые тарелки.
— Ничего не двигается — сказал он — Туннели здесь внизу настоящий лабиринт. Следуй за Вуджем, полу-ведьма, и не забывай дорогу.
Он двинулся вперед на своих длинных, обтянутых кожей ногах, двигаясь уверенно, хотя и немного наобум.
— Вудж, ты в порядке? — Спросил Гримсби — Ты кажешься. — Он хотел сказать "пьяным", но решил сказать что-нибудь более нейтральное — Не в себе
Вудж постучал по прутьям клетки.
— Железо вредно для Вуджа. Это усложняет магию, а значит, и все остальное. Если Вудж в ближайшее время не избавится от нее.. — Он замолчал и поежился, несмотря на растущее тепло.
Гримсби кивнул, понимая это чувство.
— Департамент использует железные кандалы по той же причине. Разрушает магию, эффективно обезоруживает ведьм.
Вудж продолжал идти, но обхватил себя своими длинными руками, и Гримсби снова заметил, что обычный серо-зеленый оттенок его кожи сменился болезненной бледностью.
— Но Вудж не колдун. Вудж не использует магию. Вудж и есть магия.
— Значит, эта клетка... она причиняет тебе боль?
Вудж покачал головой.
— Это убьет Вуджа. Если она в ближайшее время не откроется...— Он покачал головой, отказываясь прекращать свою тяжелую походку, хотя его темп замедлился — Драка не хочет заканчиваться.
Гримсби почувствовал, как у него пересохло во рту. Он был так озабочен Мэйфлауэром, что никогда не задумывался о том, что Вудж тоже может быть в опасности, на самом деле, сама мысль об этом казалась ему чуждой. Обычно Вудж был таким отчужденным, казалось, он был выше тех мелких забот, с которыми боролся Гримсби, словно его съедали заживо.
Но даже он не был неуязвим.
Гримсби почувствовал это по его голосу, хотя бы потому, что знал это чувство лучше, чем кто-либо другой: Вудж был напуган.
Он почувствовал, как в нем поднимается горький гнев на человека, который посадил одного из его друзей в железную клетку, а другого в ледяную. С его губ сорвалось новое странное ругательство.
— Огонь среди инея.
Он ускорил шаг и, проходя мимо, схватил Вуджа. Крошечное создание заворчало, но, казалось, было слишком кротким, чтобы спорить.
— Мы вытащим тебя оттуда — сказал он, взваливая клетку на плечо — Я иду, ты показываешь. Мы заберем коробку и вернемся.
Когда они приблизились к развилке, Вудж пробормотал что-то утвердительное и вытянул длинный, как у жабы, палец, и Гримсби последовал за ним. Вскоре они вошли в помещение, которое было почти двадцати футов в высоту и вдвое шире в обоих направлениях. В центре каждой стены был новый дверной проем, от которого ответвлялись коридоры, похожие на центральную ступицу. Пол был усеян осколками костей, а стены почернели от сажи, но Гримсби едва замечал это.
Что он заметил, так это цепи толщиной с его пальцы, которые были разорваны и разбросаны повсюду. Их было с полдюжины разной длины, каждая из них была прикреплена к железным кольцам, вбитым в землю неровным кругом по центру комнаты
Но там ничего не было. Разорванные цепи не держали зверя на расстоянии.
По крайней мере, теперь.
— Я думаю, мы нашли, откуда взялось наше таинственное существо — сказал Гримсби, внимательно оглядывая комнату, но ничего не видя — Что это было?
Вудж устало пробормотал что-то в ответ.
— Эта сучка Мансграф держала много пленников, много домашних животных. Вудж никогда не видел этого человека, она велела ему держаться подальше, и Вудж повиновался — Последнее слово он произнес как тихое проклятие самому себе.
— Змеи и улитки — выругался Гримсби — Будем надеяться, что все обернется по-другому. Он старался казаться таким же оптимистичным, как и говорил, но неприятное ощущение в животе напоминало скользкую дорожку.
Вудж указал ему на другой конец комнаты, и он на цыпочках обошел почерневшее железо и обломки костей. Они миновали другие запечатанные помещения, которые выглядели пустыми или давно запертыми. Большинство из них были заперты стальными дверями, покрытыми рунами, с небольшой щелью, через которую можно было заглянуть внутрь. Гримсби оставил глазки закрытыми. Ему нравилось представлять, что комнаты пусты, но что-то подсказывало ему обратное. Даже если в этом мире не было никого, кого он мог бы увидеть, возможно, в Другом месте все было по-другому. Лучше было оставить Мансграф в покое, насколько это было возможно.
Гримсби никогда бы не подумал, что логово настолько обширно, и он чувствовал, как с каждым шагом его нервы становятся все более напряженными. Здесь все еще было что-то незакрепленное, и каждый угол и дверь, казалось, таили угрозу.