После смерти официальная культурная политика канонизировала искаженное представление о писателе как о бескомпромиссном коммунисте. Его книги в Венгрии почти не переиздавались, рукописи были закрыты от исследователей и читателей.
Надолго были скрыты и его записные книжки. Частично они были опубликованы только в 1989 году. В книгу «Из записных книжек Йожефа Лендела. 1955–1975» вошла приблизительно половина записей, отражающих мучительные раздумья писателя о прошлом и настоящем своей страны и мира. Они дают ответ, почему 21 августа 1968 года, в день, когда войска стран Варшавского договора перешли чехословацкую границу, он записал: «Я не считаю себя больше членом партии!» (Перевод цитат из записных книжек сделан по подлиннику (многие записи не включены в книгу, кроме того, она печаталась по прижизненным машинописным копиям, не сверенным с рукописью). Если в тексте не указана дата записи, она приводится в круглых скобках.) А за год до смерти, подводя — в который раз — итог жизни и творчеству, он записывает: «Жду случая, чтобы заявить: я не хочу умереть членом партии» (4.VIII.74). Е. Малыхина, автор предисловия к книге «Очная ставка», пишет, что в этих записях «кипят и бушуют мысли и страсти человека, который не умел и не желал лгать, был лишь очень сдержанно озабочен собственной нелегкой судьбой, зато постоянно, одержимо думал о судьбах человечества, своей любимой родины — и о трудной участи нашей с вами страны… Многие, очень многие его раздумья двадцати- и тридцатилетней давности столь проницательны и глубоки, что. кажется, это выношено и написано сегодня»5.
«Жизнь Лендела просится в роман, причем в исторический приключенческий роман»6 — такими словами начинает биографическое эссе о нем писатель Г. Хегедюш. Если десятилетия жизни на чужбине, лагеря, ссылку считать приключением, это так и есть. Мой отец не написал воспоминаний, хотя не раз думал — нет, не о том, чтобы писать воспоминания, а почему он не должен этого делать. Так, в 1960 году он записал: «За мемуары приниматься нельзя. Не хватает откровенности» (11.V). Шутливо отмахиваясь от уговоров друзей, он говорил, что занят более важным, что еще не пришло время. Но себе самому он дал следующий ответ: «От написания автобиографии, мемуаров меня удерживает другое. То, что мои друзья, которые мне так доверяют, всё же переоценивают мою откровенность.
Их доверие имело основание, если они предполагали, что я не буду лгать. Но они ошибались, если думали, что я расскажу в автобиографии о себе всё, повторяю, всё, даже то, что представляет мою жизнь, как говорится, в “дурном свете”. А если я расскажу не всё, то тогда даже если всё, что я рассказал, — до последнего слова правда, в целом это будет не что иное, как приукрашивание, лакировка. А проще говоря, составленная из кусочков правды ложь. Написать подобную автобиографию я считаю еще более постыдным, чем вещи, от предания которых гласности я воздержусь»7.
Но произведения писателя во многом автобиографичны. По его книгам можно воссоздать его жизненный путь, что и сделал его первый редактор и единственный биограф Йожеф Сабо в книге «Йожеф Лендел в зеркале его произведений и исповедей». Эта книга, по сути дела, написана самим писателем, так как состоит из цитат из романов, новелл, статей, интервью.
Один из романов моего отца называется «И вновь сначала». Ему самому несколько раз пришлось начинать заново и жизнь, и творчество. В 1916 году стихи двадцатилетнего юноши впервые увидели свет. Его считали многообещающим поэтом. Потом, захваченный бурными событиями конца Первой мировой войны, революционным брожением 1917 года, он целиком посвятил себя революционной работе. К творчеству вернулся в годы эмиграции после поражения Венгерской Советской республики 1919 года. Арест в 1938 году вновь почти на десятилетие прервал творческую работу.
Пережитое в тюрьме, лагерях, ссылке дало новый импульс его творчеству. Он не раз говорил, что сознательно хотел выжить, чтобы рассказать правду о том страшном времени. В этом он видел свой долг человека и писателя. Он понимал, как мало времени оставила ему для этого судьба. «Почему я пишу? — спрашивал он себя. — Потому что чувствую необходимость поведать… Я думаю, что знаю что-то и знаю так, что передать это мой долг. Факт, что я остался писателем, подтверждает это еще сильнее, чем то, что с детства я хотел быть писателем и стал писателем в юности» (20.IV.61).