На родину отец вернулся в августе 1955 года. Ему удалось привезти чудом уцелевшие при аресте в 1938 году рукописи, а также то, что он писал в 1949–1955 годах в ссылке. «Человеческая жизнь, — сказал он летом 1971 года в радиоинтервью накануне своего семидесятипятилетия, — ужасно зависит от случайностей, не только моя жизнь, но гораздо более значительные жизни, чем моя. Было совсем не очевидно, что я смогу исполнить свое творческое предназначение… Несомненно лишь то, что я немного поздно начал и очень многое уже не способен написать просто физически»8.
Йожеф Лендел родился 4 августа 1896 года в селе Марцали, что в 10 километрах от Балатона. Навсегда он сохранил в сердце край своего детства, постоянно помнил о нем на чужбине. В лагере серебристый ягель напоминал ему листья диких маслин в родных краях («Незабудки»), в темном, холодном местном поезде, медленно приближающемся к Александрову, его герой с сердечной болью вспоминает, как в юности возвращался из родных мест в Будапешт вдоль южного берега озера («Лицом к лицу»).
О родителях моего отца известно очень мало. Его отец, Пал Лендел, был зажиточным крестьянином, имел большие виноградники, пашни, занимался виноделием, торговал зерном, свининой, имел двух работников, покупал и перестраивал дома. Раннее детство будущий писатель провел в родном селе. Сохранилась единственная фотография 1909 года с матерью и отцом. Начальную школу окончил в Марцали, а в 10 лет его отдали в гимназию в городе Кестхей. В восемь-десять лет писал стихи, подражая, по собственным словам, Петёфи.
Пал Лендел был не очень удачлив в делах и в 1907 году окончательно разорился на покупке недвижимости. Семья переехала в Будапешт. Учебу мой отец продолжил в одной из будапештских гимназий. 23 мая 1912 года, вопреки запрету гимназического начальства выходить на улицы, стал свидетелем «кровавого четверга», политической демонстрации, жестоко разогнанной полицией. Дома его осыпал гневными упреками отец, который тогда уже был тяжело болен. В 1913 году он умер.
Летом 1914 года Йожеф окончил гимназию. В августе началась Первая мировая война, и, как многие юноши его возраста, он рвался на фронт, чему решительно воспротивилась мать. Осенью записался на филологический факультет Будапештского университета, где слушал лекции по филологии и истории искусства, и на юридический факультет университета в Пожони (Братислава), но одновременно быть слушателем двух университетов не разрешалось, поэтому последний пришлось бросить.
«Начало творческого пути было чертовски простым. Я послал стихотворение Кашшаку, он позвал меня в кафе „Фесек“, потому что это была редакция. В те времена то, что двадцатилетний юнец послал стихи в журнал и их напечатали, не было такой уж сенсацией… Меня открыл Кашшак, и я за это испытываю вечную благодарность к своему мэтру»9, — вспоминал отец. В кафе собирались поэты и художники, шли жаркие споры о литературе и искусстве. Он стал членом кружка, образовавшегося вокруг Лайоша Кашшака, поэта-авангардиста и художника. В журнале Кашшака «А тетт» («Действие») 6 мая 1916 года впервые увидели свет его стихотворения. В 1916 и 1917 годах в «А тетт» и пришедшем ему на смену «Ма» («Сегодня») были напечатаны его стихи и несколько критических статей по искусству. В 1917 году вышел поэтический сборник «Книга новых поэтов» со стихами Кашшака и трех начинающих поэтов, в том числе Лендела.
В «Фесек» всех волновали революционные события в России и скорейшее окончание войны. Там отец знакомится с Отто Деменем, который активно занимался революционной деятельностью. Демень познакомил его со взглядами венгерского марксиста Э. Сабо, привлек к антивоенным выступлениям, связал с руководителями нелегального революционного движения И. Шаллаи и О. Корвином. Последний дал юноше революционное поручение: писать понятные народу листовки с призывами следовать примеру революционной России, покончить с войной, добиваться раздела земли. С этого момента он принимает активное участие в деятельности группы социалистов-революционеров, пишет листовки, призывающие к немедленному прекращению войны, и распространяет их, ведет агитацию среди солдат.
В конце 1917 года четверо радикально настроенных молодых литераторов порывают с кругом Кашшака и провозглашают программу нового литературного журнала «Девятьсот семнадцатый», который был запрещен цензурой. В начале 1918 года издают поэтическую антологию «1918. Освобождение». Впоследствии отец скажет, что хотя этот разрыв имел политическую окраску, причиной были, прежде всего, «писательские амбиции»10. Но в 1918–1919 годах он с головой погрузился в революционную работу.