— Тошип, отодвинь от него блюдо, иначе ему будет плохо. — командую повару и он, осуждающе поджав губы, послушно отодвигает от мальчишки еду.
— А теперь принеси корзинку, не слишком маленькую, чтобы хватило на всех, и сложи туда всю эту еду.
— Что ты хочешь сделать, господин? — осторожно интересуется Саркин, с какой-то болезненной надеждой всматриваясь в меня.
— Ввести новую традицию. Ведь все традиции когда-то бывают новыми, не так ли?
Через несколько минут мы величественно отъезжаем от ворот, наняв самую просторную повозку из ожидающих моего выбора. Рядом со мной сидит Рудо, держа в руках сумку с медной мелочью, а рядом с возницей важно восседает впечатленный историческим моментом зарождения традиции гонец, цепко прижимая к груди запашистую корзинку.
Хотя вряд ли он понимает до конца всю значимость моего поступка. Зато Рудо сразу сообразил, что богатые судовладельцы, соревнующиеся между собой в количестве разбросанной меди, вряд ли проигнорируют это нововведение. И из чувства соперничества, ради которого они копят свои богатства, забыв в какой-то момент, что изначально мечтали просто о хорошей жизни. И в угоду маниакальному суеверию, особенно сильно развитому среди мореходов и караванщиков.
На пристани нам пришлось провести почти два часа, и мне уже начинало казаться, что это никогда не закончится. Бульканье меди о сонную поверхность утреннего моря, плюханье в воду детских тел, визги, брызги, подсчеты добытых денег, споры и даже ссоры. Признаюсь честно, я вовсю шельмовал, бросая монеты в воду почти у ног самых маленьких и худеньких мальчишек. А едва старшие бросались оттеснять малышей, подмигивал тем, показывая глазами место следующего броска. Публика довольно быстро раскусила мою игру и с южной активностью включилась в нее, десятками орущих глоток подсказывая малышам мои намерения.
Судно причалило как раз в тот момент, когда я доставал последнюю горсть монет из последнего мешочка. И пусть простит меня Джус, но первоначальное желание сэкономить часть его денег, бросая квадратики понемногу, исчезло как лед на сковороде, едва я увидел горящие надеждой глазенки на худеньких лицах.
Капитан встретил меня у трапа и почтительно кланяясь, проводил в свою каюту. От встречи с этавирским кораблем в его глазах остался застарелый страх, и мне пришлось постараться, чтобы его рассеять. Совершенно невероятную и, на мой взгляд, идиотскую историю о полученном наследстве, и патологической любви к судам и экзотическим странам он проглотил покорно как пилюлю тяжелобольной.
После чего отдал мне кипу документов и повел показывать зверей. Вот тут и рухнуло все мое безразличие. Сотни клеток с птицами и мелкими зверушками, ящерицы, змеи и даже несколько полумагических существ как обычно привели меня в сентиментальное состояние.
Капитану крупно повезло, что все животные находились в довольно комфортных условиях, насколько это позволял размер трюма и палубы. Иначе ему пришлось бы значительно хуже. Впрочем он и так краснел и бледнел, а под конец даже пробормотал что я намного строже, чем его предупреждали. Интересно и кто это там такой знающий нашелся?!
В итоге я потребовал немедленной выгрузки всех животных и наняв первую попавшуюся коляску помчался проверять приготовленное для животных место.
Жаль, что я не задумался об этом вчера, так ведь и не представлял себе истинного размера проблемы. Мне просто сказали, что для быстрого проникновения во дворец заготовлена и даже начата операция по моему превращению в успешного судовладельца, торгующего редкими животными. И что хорошо налаженное дело перекуплено у давно занимающегося этим нашего человека. А вот что этих животных будет так много и что загончик, куда предполагалось их поместить, слишком тесен и не вычищен с прошлого раза я не мог даже предположить.
Пришлось отправить Рудо за владельцем соседнего участка, и немедленно заключить договор на аренду. Нанять, с помощью вызванного из дома Саркина, уборщиков и мойщиков, закупить фрукты и зерно, а также доски, гвозди и многое другое. И когда начали подвозить первые клетки, места для них были уже вычищены, посыпаны чистым песочком, в бочках стояла свежая вода, а в корзинах заморские фрукты.
Боюсь, после моего вмешательства это дело сильно потеряет в выгодности.
Немного позже я отправил домой Саркина, велев прислать вместо себя Бижана, чтобы он добавил несколько охранников в дополнение к уже нанятым работникам.
Уже темнело, когда мы добрались, наконец, домой, и только войдя в пронизанный ароматами чего-то вкусного дом, я вспомнил, что со всеми этими хлопотами съел только слегка раздавленный кисловатый фрукт, который не решился дать измученным дорогой зверюшкам.