И когда мне уже начало казаться, что меня просто водят за нос, где-то вдалеке прозвонил колокол.
— Пора, — не успел произнести Бижан, а я уже вскочил на ноги.
Команда моего охранника так неторопливо, молча и серьезно проверяла оружие перед выходом из дворика, что я ясно понял то, что мог бы сообразить и раньше. Просто не считал нужным задумываться. Они совсем не в первый раз вот так, молча и сосредоточенно выходят в ночь… возможно, кому-то помочь… или кого-то наказать. Ну и удружил же мне Чануа! Теперь только не хватало, чтоб мое имя кто-нибудь сопоставил с командой этих неробких парней… и на всем расследовании можно поставить жирный крест.
Однако изменить я все равно уже ничего не могу, без них мне не спасти Тахара… в тонкости отношений богатых граждан к ворам я до сих пор не вникал. Да если честно и не верю, чтобы Тахар мог что-то украсть. На всякий случай у всех моих спутников зашито по несколько серебряных квадратиков в укромных местах, и при нужде любой из них сможет экономно прожить на эти деньги почти месяц.
Выйдя из дворика на безлюдную улочку, неожиданно для себя обнаруживаю, что тут не так и темно, как ожидалось. Это во дворике, укрытом густой ореховой кроной и виноградными лианами стояла непроницаемая темень, а над сонным Дильшаром царит шикарная южная ночь. Россыпь ярких созвездий драгоценными камнями сияет на темно-синем бархате неба, ничуть не приглушенная сочным оранжевым апельсином поднимающейся луны.
Вот только любоваться этой красотой мне некогда, да и настроение абсолютно не то. Мои бойцы неслышными тенями пробираются вдоль дувалов и мне приходится напрячь все умение, чтобы не потерять в тени высоких оград их смутные силуэты. Теперь я отчетливо понял, почему все они одеты в темное, стоит кому-нибудь замереть в тени любого куста и он сразу становится невидим.
Нужное место оказывается минутах в пятнадцати ходу, я сам догадался, что мы уже пришли, когда увидел на фоне звездного неба неопрятные руины сгоревшего строения.
— Стой тут. — замерев возле меня, неслышно шепнул Бижан и я послушно прижался к обломку стены.
Его парни неслышно растворились в тени руин и кустов, не видно и Рудо. Оглянувшись на старшего охранника, с изумлением обнаруживаю, что нет и его. Вообще никого нет вокруг, ушли и бросили меня одного. Так сильно было это впечатление, что я слегка запаниковал. И сделал единственное, что отлично успокаивает в таких вот непредсказуемых ситуациях, положил руку на спрятанный под рубахой пояс с оружием.
Минуты текли невыносимо долго, уже сто раз заставив пожалеть, что так торопился с выходом из дома. Предательские мысли о том, что предложившие сделку слуги могут обмануть и не прийти, или что случилось нечто непоправимое, я гнал от себя, как мог.
Тонкое поскрипывание тележки острым ножом резануло по нервам и я весь напрягся в ожидании действий Бижана и его парней. Однако все мои спутники словно вымерли. Что же теперь делать? Пора вылезать или подождать еще немного?
Легкое прикосновение к плечу ударило молнией, я мгновенно развернулся и поднял руку для броска, но знакомый шепот холодным дождем пролился на вскипевшие эмоции.
— Это не те. Просто мусор привезли.
Черт, а вот такую возможность я как-то совсем выпустил из виду. Что кроме наших слуг могут быть и другие желающие по-быстрому избавится от сора. Чтобы не захлебнуться в полчищах крыс и мух, останцы придерживаются одного мудрого правила. Собирать и закапывать мусор как можно чаще. Во многих богатых домах даже держат специального парня, в обязанность которого входит каждое утро копать узкую, глубокую ямку. Потом он весь день стаскивает туда мусор, каждый раз присыпая землей. И вечером завершает работу невысоким холмиком. К зиме ямы готовятся значительно большего размера, и весной, на заполненном мусором месте сажается что-нибудь полезное. Но, как известно, на человеческую лень и хитрость еще не придумано противоядия. Оказывается, некоторые нерадивые слуги целый день копят мусор, чтобы ночью потихоньку куда-нибудь подбросить.
Вскоре, почти не скрываясь, задребезжала вторая тележка, потом третья. Мне к этому времени уже было жалко любителя поспать, когда представил, сколько ямок ему придется копать утром.
Потом на некоторое время наступила ничем не нарушаемая тишина, и вдруг кто-то тихо свистнул. Я напрягся в ожидании скрипа тележки, однако быстро сообразил, парни, собирающиеся продать мне Тахара, оказались немного похитрее других и не пожалели для смазки колес хозяйского масла.