— Почему сразу не обратились?
— Думала, пройдет.
В ответ лишь протяжный раздраженный стон.
— Рассосется, ага. В машину садитесь.
Ушлый дяденька помог мне забраться внутрь и пожелал удачи.
— Она мне понадобится, — мрачно откликнулась я. — Спасибо вам за помощь.
Двери «багажника» скорой закрылись, не позволяя мне услышать что-то в ответ. А потом все было как в тумане. Дорога, приемник, снова вопросы, документы, вписывание данных. И на фоне всего этого… Больно, больно, больно.
Раздевшись, я увидела, что мой живот раздуло так, что я стала похожа на беременную. Стало совсем страшно.
— Что-то ели последние пять-шесть часов? — спросила меня то ли сестра, то ли врач, ощупывая живот.
— Печеньки, — прохрипела я, едва ворочая языком. — И орешки. Пока скорую ждала.
И тут она начала на меня орать. Как можно! Да почему я не подумала! Да разве не понятно было…
Я что-то пыталась пропищать в свое оправдание. Откуда мне было знать.… И, наконец, спросила:
— Мне на операцию, да?
— Милая, так конечно! — опять гавкнула тетка в халате. — А куда еще твою кисту рваную девать? Знала же! Нет, ну как так можно? Знала и тянула. Марш на промывку желудка.
Как будто мало мне было мучений. Где я так согрешила, что наказание вот такое вот. Зонд и воронка, наверно, будут сниться мне в кошмарах до конца дней. Трижды! Трижды я блевала в унитаз, рыдая. Когда, кажется, что хуже уже быть не может, обязательно случится какой-нибудь еще более жуткий шандец.
После того, как мне промыли желудок, я именно так и думала. Меня почему-то не пугала сама операция, а вот последующее пребывание в больнице вселяло ужас. Я помнила, как мама лежала после операции по удалению желчного пузыря. Общая палата, бабульки, утки, разговоры. Я поспешила спросить у сестры:
— А есть у вас палата отдельная?
— Конечно. Только не за бесплатно.
Она назвала сумму, и я яростно закивала, прося забронировать мне апартаменты, вспомнила про работу и решила сдаться Альке. Но она, видимо, активно любила Ваню и трубку не брала. Я наговорила на автоответчик, потому что писать не было сил, да и времени.
— Аля, мне конец. Если не подохну, приезжай и добей. Я в больнице с кистой. Знаю, знаю, что дура. Ты была права. Прощай, будь счастлива. Джонни классный. На работе скажи, чтобы не поминали лихом.
Драматично, но на другое у меня не было сил. Одна из сестричек услышала мою речь и, похоже, сжалилась.
— Ну брось, детонька. Рано помирать собралась, — проговорила она, забирая мой телефон. — Ты знаешь, какой у нас доктор! Да тебе повезло. У него руки золотые. От бога хирург. На плановое к нему годами люди в очередь стоят.
— Ага, считай повезло, — поддержал ее анестезиолог уже в операционной. — На халяву прооперируешься. Аллергия есть на препараты?
— На одуванчики, — брякнула я, как дура.
Все заржали хором.
— Одуванчики вводить не будем, — хохотнул врач, колдуя с наркозом. — Ну, где там наши Золотые руки? Разбудили уже?
— Да, разбудили. Идет. Отдохнуть не дадут человеку. Вечно, только приляжет, скорпошники везут подарочек, — откликнулась все та же сестричка, оригинально меня подбадривая. — Еще гордиться будешь, что под ним лежала голенькая.
Опять все загоготали, а меня стали терзать подозрения. Нет, этого же не может быть. Хватит с меня неудачного секса с чужим парнем, которого я считала своим, разрыва кисты, промывки желудка и лежания на столе голышом перед толпой народа.
Нет. Не хватит.
— Добрый вечер, — услышала я почти забытый баритон с музыкальными нотками.
В следующее мгновение я увидела лицо Ника над своей головой. В свете ламп операционной он выглядел как ангел возмездия. Но — да, хирург симпатичный. Сестричка не наврала.
— Итак, Анна, вы верите в судьбу? — проговорил он, не скрывая извращенской улыбки триумфатора.
Я зажмурилась, мечтая умереть. Наркоз подействовал, и меня отключило.
Глава 6
Супер доктор. Возвращение
От наркоза я отходила плохо. Мне чудились какие-то голоса и лица. Я пыталась открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Бросив попытки очнуться, я провалилась в забытье снова. Вторая попытка была лучше. Голова, правда, гудела, подташнивало, но больше всего меня беспокоила банка, в которую стекала через трубочку кровь. Похоже, что моя. Проведя исследование этого явления, я обнаружила, что трубка действительно торчит из меня. Стало совсем паршиво, на глаза навернулись слезы. Какая же жесть.
Правда, немного утешило то, что меня не резали, а извлекли все проколами. «Лапароскопия», — вспомнила я умное слово, которое назвала Алька. И то хорошо. Я боялась, что меня всю разрежут, если попаду на стол с кистой по скорой. Повезло. Спасибо, Господи, за инновации в медицине.