Иви нервно вертит телефон в руках.
— Там есть зарядка, — все-таки нарушает тишину Фостер, — в бардачке.
Она лезет туда, снова натыкаясь на очки, и находит искомое. Экран загорается, но понадобится время, прежде чем девайс можно будет включить. Минуты тянутся очень медленно. Иви и не замечала, как далеко живет от офиса. Прежде дорога еще не казалась ей такой долгой. Она буквально чувствует, как сходит с ума из-за гнетущей обстановки в салоне. Еще и дождь барабанит по крыше, а дворники заунывно скребут по стеклу, как в каком-нибудь триллере.
Уж не завезет ли он меня в лес, чтобы грохнуть? — задумывается Иви. За все хорошее. Может быть, таков и был его план? А она наивно решила, что он правда проявил благородство, спасая девушку от перспективы промокнуть до нитки.
— Это твои очки? — зачем-то спрашивает она. Ей тревожно. Голос звучит слабо, но хочется хоть немного ослабить внутреннее напряжение.
— Кхм… да, — с запинкой отвечает Фостер.
— Но крутые парни не носят очки? — пытается пошутить Иви, за что получает взгляд, достойный истинного маньяка-убийцы. Теперь у нее нет и малейших сомнений в его намерениях. Ему даже не понадобится ее расчленять и закапывать. Он просто сбросит ее с той плотины. А телефон по-прежнему не работает. Ей не позвать на помощь.
— Зачем мне отвечать, если любое сказанное мной ты извратишь и используешь против меня? — парирует босс, — кстати, ты забыла пристегнуться. Или ты не делаешь это из принципа? Типа бунтарка и правила не для тебя?
— Зачем мне отвечать, если любое сказанное мной ты используешь против меня? — передразнивает Иви. Нет. Она не боится. Ей в каком-то смысле нравится играть с огнем. И она не пристегивается. К черту правила. К тому же, если он и правда хочет ее прикончить, она сможет выброситься из машины на ходу.
Неужели она размышляет об этом всерьез?
— Знаешь, скольким людям ремни безопасности спасли жизнь? — задумчиво говорит он.
Иви закатывает глаза.
— Мне плевать, если честно.
Спасибо, мам.
Она потихоньку начинает выходить из себя. Она не заказывала лекцию. Ей не нужны нравоучения и забота человека, которого она на дух не переносит. Ему неплохо бы это понять. Но Фостер не отстает. Видимо, он решил, что раз она в его тачке, то обязана это слушать.
— Ты ведешь себя как ребенок, — заявляет он. Он вдруг зачем-то отстегивает свой ремень — медленным, демонстративным движением и смотрит на нее. Вообще-то, отмечает Иви про себя, ездить без ремня куда менее опасно для жизни, чем ездить, не глядя на дорогу. В такой-то ливень. Дворники едва справляются с потоками воды. Кажется, что они не едут, а плывут в подводной лодке.
— Ну что еще? — ворчливо интересуется она.
— Ничего, — спокойно говорит босс, — к черту ремень. Но если мы попадем в аварию и погибнем, то моя смерть будет на твоей совести.
— Может, я только этого и жду? — ухмыляется Иви. В чем-то он прав: это противостояние вынуждает ее снова почувствовать себя подростком. В те годы она готова была спорить до хрипоты, даже если понимала, что не права. Просто из принципа. Для Иви всегда были важны ее принципы. И уступить — значило сдаться. Хотя ей самой уже порядочно надоело с ним препираться из-за какой-то ерунды.
— Это невыносимо! — Фостер ударяет ладонями по рулю. А в следующее мгновение он тянется к ней, напугав девушку до полусмерти. Она почему-то думает, что он вздумал нарушить данное им обещание не распускать руки и намеревается облапать ее грудь. Или за что-нибудь еще. Но он просто пристегивает ее ремень. И Иви чувствует себя почти что разочарованной, ведь он лишь слегка касается ее бедра, слишком близко находящегося к застежке. Больше никакого тактильного контакта не происходит. Но и от этого по ее позвоночнику бегут искры.
Это плохо. Из-за этого недоразумения Иви вспоминает о том, о чем ей вспоминать нельзя. Она-то надеялась, что выпитый ночью алкоголь обнулит ее память, но почему-то она помнит все слишком хорошо. Ей хотелось бы забыть и очистить совесть, но пятно на ее репутации размером с какой-нибудь из спутников Юпитера. Одно утешение — Фостер и не представляет себе, о чем она думает.
О чем она думала прошлой ночью, пока переписывалась со своим далеким другом из интернета, запустив пальцы в свое белье. Кого именно она представляла, чтобы заполнить пустоту на месте недостающего образа того, кому писала всякие скабрезности. В тот момент это казалось нормальным. Да, ее босс ужасный козел, но Иви признавала за ним некоторые достоинства, вроде физической привлекательности. Использовать его внешность в своих грязных фантазиях, присвоив ее другому человеку, было ее маленькой местью. Ее пьяный мозг решил, почему бы и нет? Грех пропадать высокому росту, выразительному профилю и шикарным волосам.