— Шикарную квартиру, надеюсь? — не сдается она, — на последнем этаже небоскреба?
— Где ты видела небоскребы в нашем городе?
Иви пожимает плечами. Где-то да видела. Но ей становится слишком сложно придумывать поводы, чтобы до него докопаться после разговора в машине. И как теперь его ненавидеть? Она как назло вспомнила, что когда-то он ей даже нравился.
Она испытывает острое желание сбежать подальше, но куда бежать из собственного дома, когда на улице лютует непогода?
— Я… — она так и не придумывает мотива для экстренной капитуляции. Фостер ее опережает.
— Мне жаль, — говорит он.
— Что?
— Жаль, что все так по-идиотски вышло, — продолжает он, — жаль, что я проебал твой номер. Я его даже не потерял, как тебе тогда сказал. А постирал вместе с теми джинсами. Это слишком тупо, чтобы в таком признаваться.
— Ох, — беспомощно роняет Иви. Она впечатлена его откровением и робко улыбается. Это и правда так тупо, что нарочно не придумаешь. Она верит. Но что это с ним? Он-то с чего вдруг сменил гнев на милость?
— Ты мне очень понравилась, — добивает Фостер, — наверное, поэтому я и не решился тебе сразу позвонить. Прости, я все испортил. Ты имеешь полное право на меня злиться.
— Ох, — повторяет она, — ладно. Я… мне… мне надо… позвонить подруге!
Ей не надо звонить подруге, но ей срочно нужно сбежать. Она чувствует себя обнаженной, слишком беззащитной перед такими вещами. Не дай бог он скажет что-то еще, что окончательно выбьет у Иви почву из-под ног. Она вылетает на кухню, прижимается спиной к холодильнику и смотрит на потоки воды, омывающие оконное стекло.
В доме очень тихо. Только дождь барабанит по крыше. Телефон, зажатый в ее ладони, становится горячим. Она опускает глаза на экран, но там нет ни одного уведомления. Похоже, про переписку с тем загадочным незнакомцем можно забыть. Все и без него стало слишком сложно. Иви хочет вернуться назад и сказать себе позавчерашней, азартно выслеживающей енота у мусорного контейнера, что это просто ужасная идея. Но есть же способ все исправить?
Что если она прямо сейчас пойдет в гостиную и скажет Фостеру, что… что, кстати, она собирается сказать? Давай ненавидеть друг друга и дальше, потому что так было куда безопаснее. Пожалуйста, сделай что-нибудь гадкое, чтобы я вспомнила, что мне не нужно испытывать к тебе симпатию.
Почему?
У нее нет идей что сказать. Но ей внезапно везет: пока она усмиряла бурю в душе, Фостер успел отрубиться. Иви и самой не помешало бы поскорее упасть в свою одинокую постель. Но вместо этого она садится прямо на пол и прижимается щекой к его руке, безвольно повисшей во сне. Она крадет немного тепла, подвергаясь смертельному риску быть пойманной. И она никак не сможет объяснить свое поведение. Оно слишком глупое.
Темнота подступает к ним со всех сторон. Иви достает телефон, чтобы немного ее разогнать, и по привычке открывает окно мессенджера. На нее вдруг снисходит вдохновение, хотя нужные слова находятся не сразу.
«Надеюсь, у тебя все в порядке, и ты просто решил меня игнорировать. Я, наверное, заслужила. Извини, если сделала что-то не так. Я совсем запуталась».
Она морщит нос, чтобы не заплакать, и легонько стукает себя гаджетом по лбу. Она не сразу понимает, что приглушенный звук где-то рядом — вибрация телефона.
— Что? — произносит Иви одними губами.
Ее палец зависает над экранной клавиатурой. Последнее послание все еще значится непрочитанным.
«Эй?»— пишет она. И застывает, снова уловив тот же звук.
Пусть это грубейшее вторжение в чужое личное пространство, Иви уже все равно. Она вытаскивает из-под подушки телефон Фостера и изумленно пялится на два свежих уведомления на экране.
«Надеюсь, что у тебя все в порядке…»
«Эй?»
Глава восьмая
Джозеф сопротивляется рекордное количество времени, но у него нет шансов выиграть это сражение. Организм требует своего. В итоге он засыпает в самый неподходящий момент. Это чертовски обидно. Только ему удалось подобрать правильные слова! Они едва ли тянут на крепкий мост через колоссальную бездну непонимания, но уже что-то. Он закрывает глаза всего на минуту, пока Грин уходит звонить. И все — сознание просто выключается. Как разряженный телефон.
Джозеф приходит в себя и не сразу понимает, где находится. Голова натужно гудит, как двигатель падающего самолета. Приходится потрудиться, чтобы восстановить цепочку своих злоключений. Енот… конфликт с Грин, удар лбом о руль… В самом эпицентре шторма, конечно, эта невыносимая женщина. Она — причина всего. Джозеф с ужасом понимает — он все еще в ее доме, где он самым нелепым образом сбежал от важного разговора. Шанс подлатать их отношения, скорее всего, безвозвратно упущен.