Иви-Рейчел полна решимости. Она сбрасывает юбку и блузку в кучу одежды на кресле, оставаясь в одних хлопковых трусиках. Она очень красивая. Джозеф не может отвести взгляд от ее ладной фигурки, маленькой груди с задорно торчащими сосками и рассыпавшихся по плечам темных волос. Отворачиваться неловко, но не менее неловко, чем таращиться, как озабоченный подросток, впервые увидавший обнаженную девушку. Грин не обижается. Она принимается раздевать и его, воспользовавшись замешательством, и застывает, лишь обнаружив у Джозефа под рубашкой футболку с логотипом "Комик-кона".
Еще лучше. Брови девушки взметаются вверх, а губы кривятся в легкой улыбке. Это делает ее еще очаровательнее, даже если сейчас она искупает его в океане презрения за эту глупую деталь. Джозеф чувствует острую необходимость что-то сказать, как-то объясниться и смягчить удар.
— Это моего младшего брата, — заявляет он и тут же отвешивает себе мысленный подзатыльник. Боже, какой бред! Грин много лет работала с Эстер и должна быть в курсе, что у нее нет других детей. Джозеф же мог переложить вину на кого-то другого. На друга. На соседа. На выдуманную бывшую девушку. Но он выбрал самое идиотское из всех возможных оправданий. Конечно, Иви-Рейчел не упускает возможности ткнуть его в собственную ошибку.
— Да-а-а? — тянет она с садистским удовольствием, — Эстер никогда о нем не рассказывала.
— Она не любит говорить на эту тему, — продолжает плести Джозеф, злясь на предательски дрогнувший голос, — он связался с плохой компанией и сбежал из дома.
— А, понятно, — Грин улыбается все лучезарнее, — не представляю, что ей пришлось пережить. Что может быть хуже комиксов, видеоигр и научной фантастики? Хорошо, что ты не такой, правда?
Она не знает, даже не догадывается, что два года увлеченно обсуждала все это именно с ним. Невысказанная правда встает между ними и теперь беспокоит Джозефа куда сильнее, чем отсутствие у него богатого опыта в постельных делах. С этого и стоило бы начать. Иви-Рейчел сможет пережить разочарование в нем как в любовнике, но едва ли простит обман. Но ему так и не удается вытолкать из себя откровения. Изо рта опять сыпется какая-то чушь.
— Конечно. Ненавижу все это дерьмо. Взрослые люди не интересуются такими вещами.
Грин странно смотрит на него. Даже Мона Лиза позавидовала бы тому, как загадочна и многозначительна сейчас ее улыбка. И почему, кстати, она улыбается? Ей стоило бы разозлиться.
Вместо этого девушка подходит к письменному столу и спихивает в сторону пирамиду из книг, чтобы достать ту, что лежит в ее основании. Она все еще почти раздета, из-за чего Джозеф мгновенно теряет нить разговора. Грин во всей красе демонстрирует аппетитную задницу в тонком белье, нагнувшись над столом. И эта задница перетягивает на себя все внимание. Иви даже приходится повторить, когда она приближается к Джозефу, чтобы протянуть ему найденную книгу.
Он кое-как отрывает глаза от почти обнаженной девушки и опускает взгляд на обложку.
— Возьми, — говорит Грин, — может быть… изменишь свое мнение.
Джозеф вырывает у нее книгу, как ему кажется, слишком резко. Но он торопится, скрывая тремор в руках, который, без сомнения, наведет девушку на какие-нибудь подозрения. От выбора книги ему становится не по себе. Любое из объяснений такого решения со стороны девушки, назвавшейся Рейчел Роузен, было бы паршивым. Или она на что-то намекает… или она пытается увидеть на месте Джозефа кого-то другого. Кого-то конкретного. Своего друга по переписке, накануне блеснувшего познаниями в эротических наказаниях, к слову, почерпнутых из интернета. Так вот почему она резко сменила гнев на милость… Друг далеко. А Джозеф близко. Ей нужен кто-то реальный, чтобы претворить те фантазии в реальность.
Джозефу хочется провалиться под землю или попросту сбежать, что куда осуществимее в данный момент. А Иви Грин сама подбросила ему подходящий повод, чтобы выстроить линию защиты. Снова нарваться на конфликт с ней — меньшее из зол. Он готов даже получить по физиономии, лишь бы не признаваться, что держит в руках любимую книгу. Книгу, с которой два года назад началась его дружба с таинственной незнакомкой. С девушкой, что стоит перед ним в одних трусиках, такая красивая и соблазнительная в теплом свете настольной лампы, что путаются мысли. Джозеф не представляет, как сказать ей правду, глядя в глаза.
Он привык прятать эту сторону своей жизни. Никто не должен ее видеть. Никому нельзя знать. Иви-Рейчел просто не понимает, какое ее ждет разочарование. Она оденется и выставит его вон. Она-то уверена, что тогда познакомилась в баре с крутым парнем, а не с застенчивым гиком, крайне неловким в общении с женщинами.