Сестра вошла в комнату, слегка пододвинула Джейка и села на его кровать.
— Ты только вернулась? — спросил я.
Ариэль работала официанткой в загородном клубе к югу от Высот.
— Да. У мамы с папой по поводу вас бурная дискуссия. Мертвец? Вы правда нашли мертвеца? Наверное, сильно перепугались.
— Нет, — ответил я. — Он выглядел, как спящий.
— Откуда вы узнали, что он мертвый?
Шериф тоже задал нам этот вопрос. Я ответил ей так же, как и ему — якобы мы подумали, не ранен ли он, а когда он не отозвался на наши оклики с эстакады, спустились узнать, что с ним такое, и сразу убедились, что он мертвый.
— Говоришь, он выглядел, как спящий? — продолжала расспрашивать она. — Вы в него потыкали, чтобы проверить это?
— Вблизи он выглядел, как мертвый, — ответил я. — По крайней мере, он не дышал.
— Вы обследовали мертвеца очень тщательно, — сказала Ариэль, глубокомысленно приложив указательный палец к шраму на губе и устремив на меня долгий задумчивый взгляд. Потом обратилась к Джейку.
— Ну а ты, Джейки? Ты испугался?
— Мы оказались там по глупости, — сказал брат, уходя от ответа.
Она усмехнулась и произнесла:
— В вашей жизни будет еще немало мест, в которых вы окажетесь по глупости. Просто не попадайтесь.
— Я видел, как прошлым вечером ты куда-то уш-мыгнула, — сказал я.
Ее шутливость мгновенно испарилась, и она холодно взглянула на меня.
— Не бойся, я никому не расскажу, — подбодрил ее я.
— Мне все равно, — ответила она.
Но я понимал, что ей не все равно.
Для моих родителей Ариэль была золотым ребенком. От природы ей достались сметливый ум, непринужденное обаяние и музыкальность, ее пальцы творили на клавиатуре настоящие чудеса. Никто из нас, любивших ее, не сомневался, что ей уготованы слава и величие. Она была любимицей матери и, возможно, отца, хотя в его чувствах я не был так уверен. О своих детях он говорил очень сдержанно, это мать в страстном мелодраматическом забытьи называла Ариэль отрадой своей души. Все мы знали то, чего мать никогда не произнесла бы вслух: она надеется, что Ариэль осуществит ее собственные несбывшиеся чаяния. Возненавидеть за все это Ариэль было проще простого, но мы с Джейком ее обожали. Она была нашей наперсницей, нашей сообщницей, нашей заступницей. За скромными достижениями своих братьев она следила лучше, чем озабоченные своими делами родители, и не скупилась на похвалу. Словно дикие маргаритки, растущие на лужайке позади нашего дома, она являла миру свою красоту без всяких затей.
— Мертвец, — проговорила она и покачала головой. — Известно, кем он был?
— Он называл себя Шкипером, — сказал Джейк.
— Откуда ты знаешь?
Джейк бросил на меня взгляд, исполненный немой мольбы о помощи, но не успел я ответить, как Ариэль сказала:
— Вы, ребята, что-то недоговариваете.
— Их было двое, — выпалил Джейк, и было видно, с каким облегчением он исторгнул из себя правду.
— Двое? — Ариэль перевела взгляд с Джейка на меня. — А кто второй?
Благодаря Джейку правда вся была перед нами, как лужица блевотины. Я больше не видел причины лгать, особенно перед Ариэлью.
— Индеец, — ответил я. — Приятель покойника. — И рассказал все, как было.
Она слушала, и ее голубые глаза с поволокой останавливались то на мне, то на Джейке.
— Да, ребята, вам грозят большие неприятности, — проронила она наконец.
— Ви-ви-видишь, — прошипел мне Джейк.
— Не бойся, Джейк, — сказала Ариэль и похлопала его по ноге. — Я сохраню вашу тайну. Но слушайтесь папу, ребята. Он беспокоится о вас. И мы все беспокоимся.
— Рассказать кому-нибудь об индейце? — спросил Джейк.
Ариэль задумалась.
— Этот индеец показался вам страшным или опасным?
— Он трогал Джейка за ногу, — сказал я.
— Мне не было страшно, — заметил Джейк. — Не думаю, чтобы он собирался чем-нибудь нам вредить.
— Ну тогда, считаю, можно об этом не распространяться. — Ариэль поднялась с кровати. — Но пообещайте мне, что больше не будете околачиваться у железной дороги.
— Обещаем, — сказал Джейк.
Ариэль ждала, чтобы и я присоединился к разговору, и укоризненно смотрела на меня, пока я не дал ей такое же обещание. Она отошла к двери, потом жеманно обернулась, широко взмахнула рукой и промолвила:
— Я ухожу в театр.
Последнее слово она произнесла как «тэатр».
— В театр под открытым небом, — добавила она, обернула вокруг шеи воображаемый палантин и манерно вышла из спальни.