Отец поднял коня Брандта и переставил на нужную клетку.
— Рут считает, что у нее великое будущее. Как думаешь, Эмиль? d6.
— d4. Ариэль прекрасный музыкант, без сомнения. Талантливая, как никто в ее возрасте. Думаю, после Джуллиарда она сможет прослушаться и получить место в хорошем симфоническом оркестре. К тому же она одаренный композитор. Ей еще многому предстоит учиться, но это придет со временем и опытом. Если она захочет, то сможет стать прекрасным преподавателем. Я хочу сказать, Натан, что у нее огромный потенциал в различных областях. Но великое будущее… Как знать? Мне кажется, это зависит больше от Бога и обстоятельств, нежели от наших усилий.
— Рут возлагает на нее большие надежды. Слон g4, — сказал отец и передвинул своего слона.
— Все родители надеются, что у их детей великое будущее, правда? А может быть, и неправда. У меня нет детей, почем мне знать? d берет е5.
— b берет (3. Вопрос спорный. Ариэль говорит, что не хочет в Джуллиард.
— Что? — Незрячие глаза Брандта, казалось, исполнились удивления.
— Думаю, она просто разводит канитель. Последние сомнения.
— Ага, — Брандт понимающе кивнул. — Наверное, это естественно. Признаться, я буду скучать, когда она уедет. Не уверен, что смогу доверить свои воспоминания кому-нибудь другому. Ферзь берет f4.
Работа, которую выполняла Ариэль для Брандта, была частью соглашения, призванного возместить время, которое он затрачивал, обучая ее игре на фортепиано и композиции. Моим родителям было не по карману должным образом оплатить эти уроки. Для человека с таким статусом, как у Брандта, такая плата была ничтожной, но он предлагал свою помощь явно не из материальных соображений, а в знак привязанности к моей матери и дружбы с моим отцом.
— Что сказала Рут, когда Ариэль сбросила такую бомбу?
— Взлетела на воздух, — ответил отец.
Брандт усмехнулся.
— Ну, разумеется. А ты?
Отец взглянул на доску.
— Я просто хочу, чтобы она была счастлива, d берет е5.
— Слон с4. А что такое счастье, Натан? По моему опыту, это лишь минутная передышка на долгом и трудном пути. Невозможно быть счастливым постоянно. Думаю, лучше пожелать ей мудрости — мудрость не столь переменчива.
— Конь f6, — нерешительно промолвил отец.
— Ферзь bЗ, — немедленно ответил Брандт.
Мой отец с минуту оглядывал доску, потом сказал:
— Ферзь е7. Знаешь Тревиса Клемента, Эмиль?
— Нет. Конь сЗ.
— Он живет в Кэдбери. Его жена — прихожанка одной из моих церквей. Он ветеран, прошел Корею. Ему там туго пришлось. Думаю, его до сих пор не отпустило. Пьянствует. Жесток со своей семьей, сб.
— Иногда, Натан, мне думается, что дело не столько в войне, сколько в том, с чем мы на эту войну пришли. Война только расширила те трещины, которые в нас уже были, и то, что было внутри, вылилось наружу. Например, ты со своей жизненной философией. Возможно, ты пошел на войну, думая, что потом станешь пробивным адвокатом. Но, по-моему, глубоко в тебе уже лежали семена, из которых пророс священник.
— А из тебя кто пророс?
— Слепец, — улыбнулся Брандт.
— Не знаю, как достучаться до Тревиса.
— Не думаю, что всем, до кого ты достучишься, ты сумеешь помочь, Натан. Сдается мне, ты слишком много ожидаешь от самого себя. Слон g5.
Отец откинулся на кресле и провел рукой по щеке.
— b5, — сказал он, но без особой уверенности.
— Папа! — закричал Джейк, выбегая с огорода. В одной руке он держал грабли, а в другой — извивающегося ужа.
— Поосторожнее с ним, сынок, — попросил отец.
— Хорошо. Смотри, Фрэнк, какой красавчик!
— Уж-то? Экая невидаль, — сказал я. — Когда найдешь гремучую змею, тогда покажешь.
Энтузиазм Джейка не уменьшился из-за моего ответа. Он со счастливым видом вернулся в огород, где его ожидала Лиза. Они обменялись каким-то жестами, Джейк положил ужа на землю, и оба стали с равным интересом наблюдать, как он быстро скользит между стеблей сладкой кукурузы.
В отношениях между этими двоими было что-то сверхъестественное — так мне всегда казалось. Им обоим было трудно общаться со всем остальным миром. Несмотря на глухоту, Лиза умела говорить, но крайне неохотно произносила фразы, для всех нас звучавшие странно и невразумительно. Джейк же и вовсе едва мог выстроить законченную фразу. Они общались знаками, жестами и мимикой — а может быть, и на более тонком уровне. Лиза не находила общего языка ни с кем, кроме своего брата и Джейка. Теперь я полагаю, что у нее была некая форма аутизма, но тогда ее называли тронутой. Люди считали ее тупой и недалекой, потому что при разговоре она не смотрела в глаза, а в тех редких случаях, когда ей приходилось покидать уютный и безопасный двор и выходить в город, она перебегала улицу, чтобы избежать контакта с любым человеком, который двигался ей навстречу по тротуару. Большую часть времени она проводила за белой изгородью, ухаживая за цветами и братом.