Кухня отличалась от всего дома. Это была территория Лизы. Все здесь выглядело солидно, опрятно и красочно. Широкая раздвижная дверь в задней стене вела на террасу, с которой открывался вид на сад и на реку.
Был почти вечер, когда мы наконец освоились в доме, и Лиза Брандт принялась готовить ужин. Ариэль предложила ей свою помощь, глядя прямо в лицо и отчетливо артикулируя, чтобы Лиза могла прочесть у нее по губам. Но та помотала головой, знаками велела Ариэли уходить и кивком подозвала Джейка. Ели мы за кухонным столом, и еда оказалась гораздо вкуснее, чем у нашей матери. Жареная курица, картофельное пюре с подливой, морковь в масле, запеченная тыква — все было просто восхитительным. Я подумал, что, несмотря на слепоту, Эмиль Брандт был счастливым человеком. После ужина Ариэль хотела помыть посуду, но Лиза снова отказалась и приняла помощь только от Джейка.
Солнце уже садилось, когда Лиза надела джинсы и знаками сообщила Джейку, что нужно еще поработать в саду. Джейк согласился — но, по-моему, без особого рвения. Он спросил, можно ли взять меня, и после минутного раздумья Лиза кивнула. Ариэль осталась в доме, и из окон донеслись звуки рояля. Я был почти уверен, что она играет одно из сочинений Эмиля Брандта — в минорной тональности, грустное и прекрасное. Лиза вынесла из большого сарая кирку, лопату и лом и распределила орудия между нами троими. Мне досталась кирка, Джейку — лопата, себе оставила лом. Женщина привела нас к недавно вскопанному куску земли вдоль задней изгороди. Очевидно, она расширяла свой огород, но столкнулась с препятствием — почти посередине нового участка обнаружился валун размером с призовую тыкву. Камень глубоко сидел в глиняном пласте — похоже, еще с тех времен, когда ледниковая река Уоррен принесла его сюда из Дакоты. С минуту мы простояли, разглядывая его со всех сторон.
Я поднял руку, чтобы привлечь внимание Лизы.
— Может быть, просто сажать вокруг него? — предложил я, тщательно выговаривая слова, чтобы она могла читать у меня по губам.
Она гневно мотнула головой, указала мне на кирку и велела долбить.
— Тогда ладно, — сказал я. — Встаньте подальше.
Я поднял кирку и принялся крошить глину вокруг валуна. Лиза и Джейк отошли назад и предоставили мне работать одному. Я обкопал камень со всех сторон, тогда ко мне подключился Джейк с лопатой и убрал большие комья глины. Так мы проработали полтора часа, Лиза стояла поблизости и наблюдала. Я начинал негодовать — ведь она ничего не делала, лишь покачивала головой, как будто наши труды не вызывали у нее одобрения. Только я собирался громко возмутиться, как она похлопала Джейка по плечу и знаками велела нам отойти. Из груды камней с восточной стороны сарая она достала один, размером и формой напоминавший хлебную буханку и положила его в шести дюймах от валуна. Подсунув лом плоским концом под большой камень, а маленький используя в качестве опоры для рычага, она поднатужилась и рванула валун вверх. Лицо ее пересекли решительные морщины. Я взглянул на ее обнаженные руки и подивился, какие они мускулистые, какие длинные и толстые вены ветвятся у нее под кожей. Мы с Джейком побросали инструменты, встали на колени по бокам от камня, схватили его и изо всех сил потянули вверх. Наконец камень, освобожденный от цепких объятий глины, поддался. Он оказался очень тяжелым, и мы с Джейком медленно перекатили эту огромную каменную тыкву через двор к сараю, присовокупив к другим камням и валунам, которые Лиза Брандт извлекла у себя на огороде. Когда камень водворился на новое место, Джейк подпрыгнул и издал победный клич. Лиза взяла лом в одну руку, другую торжественно вскинула к небу и испустила протяжный, сдавленный, какой-то нечеловеческий стон. Услышь я такое ночью, один, — обмер бы с перепугу. Но, спохватившись, я тоже присоединился к ликованию.
И тут я допустил ошибку.
В порыве воодушевления я сначала приятельски хлопнул по плечу Джейка, а потом — Лизу. В мгновение ока она развернулась, потрясая ломом, и если бы я не успел проворно отскочить подальше, эта штуковина раскроила бы мне череп. Заходящее солнце метнуло сквозь ветви вяза длинный багровый луч, озаривший лицо Лизы демоническим светом. Ее глаза приобрели дикое выражение, она разинула рот и оглушительно завизжала.
Я в отчаянии взглянул на Джейка и заорал, перекрывая визг: