— Интересная получится глава для мемуаров, как ты думаешь? — спросил Брандт у Ариэли.
— Не шути так, пожалуйста, Эмиль, — ответила Ариэль.
Он потянулся к ней, она взяла его за руку, и он ласково промолвил:
— Это была случайность. Роковая случайность, и больше ничего. Все позади. Теперь ступай домой. Ты уже достаточно для меня сделала.
— Нет, — сказала Ариэль. — Я хочу остаться.
Он кивнул, и его незрячие глаза остановились на лице Ариэли, как будто он прекрасно ее видел.
— Хорошо, — ответил он. — Нужно кое-что перепечатать.
Ариэль ушла, и через несколько минут из окна кабинета донесся стук клавиш пишущей машинки.
Приступая к партии, отец попросил меня зайти в дом и посмотреть, не нужно ли чем-нибудь помочь Лизе.
— Ей Джейк помогает, — сказал я.
— Уверен, и для тебя найдется работа, — заявил отец, и я понял, что мое присутствие нежелательно.
Зайдя в дом, я встал в дверях кухни. Джейк и Лиза разбирали полки. Я предложил помочь, но Джейк сказал, что они сами справятся, а Лиза, увидев меня, бешено замахала руками. Я пошел слоняться, забрел в гостиную и стал разглядывать висевшую на стене табличку. Это был памятный знак с музыкального фестиваля в Вене, в центре серебром было выведено: «Эмиль Брандт».
Сквозь окно гостиной, выходившее на переднее крыльцо, послышался голос Брандта. Они с отцом обменялись ходами, а потом папа спросил:
— Недавно ты говорил мне, что ты счастлив, Эмиль. Что произошло?
— Что произошло? Сначала я перебрал виски, а потом перебрал снотворного. Чистая случайность, клянусь.
— Не верю. Никто не верит, Эмиль.
— А если ты в другой раз случайно переберешь снотворного?
Брандт замолчал, и я слышал только, как смеется на кухне Джейк, стучат по клавиатуре пальцы Ариэли, а по железной дороге вдоль реки с нарастающим гулом несется поезд. Когда состав прошел мимо, дом слегка тряхнуло. А потом Брандт ответил:
— В другой раз у меня не хватит храбрости, Натан.
— Но зачем? Зачем вообще пытаться?
Брандт горько усмехнулся.
— Твоя жизнь слишком насыщена. Куда тебе понять?
— Твоя жизнь по-своему насыщена, Эмиль. Например, музыка. Разве не в ней твое великое блаженство?
— Если разобраться, она значит довольно мало.
— А что тогда перевешивает?
Брандт уклонился от ответа.
— На сегодня мне хватит шахмат. Я хочу отдохнуть.
— Эмиль, поговори со мной.
— На сегодня хватит, я сказал.
Было слышно, как Брандт поднялся и направился к двери.
Я поскорее переместился на кухню. Джейк был весь обсыпан мукой, Лиза на большой доске раскатывала тесто. Из гостиной донесся голос отца:
— Ребята, пора домой.
Джейк помахал Лизе, она заметно расстроилась, однако понимающе кивнула. Он стряхнул муку с одежды и подошел ко мне.
Эмиль Брандт стоял в гостиной, скрестив руки на груди, ему явно не терпелось поскорее от всех нас отделаться. Отец придерживал входную дверь.
— Я буду молиться о тебе, Эмиль, — сказал он.
— С таким же успехом можешь бросить монетку в колодец желаний, Натан.
Мы дошли до «паккарда», и я спросил:
— Папа, можно мы с Джейком пойдем пешком?
Джейк метнул на меня вопросительный взгляд, но промолчал.
— Ладно, — рассеянно ответил отец. Он пристально смотрел на дом Брандта и наверняка размышлял о тяжелом разговоре, который только что произошел между ним и его добрым приятелем.
— Не задерживайтесь, — сказал он, сел в машину и уехал.
— Почему мы идем пешком? — жалобно спросил Джейк.
— Я хочу кое на что взглянуть возле реки. Идем.
Было уже знойно и душно, и когда мы пробирались сквозь бурьян к железной дороге, кузнечики скакали перед нами, натужно стрекоча. Джейк продолжал канючить.
— Ну куда мы идем, Фрэнк?
— Скоро увидишь.
Мы перешли через пути, миновали тополя, спустились к самой реке и двинулись в сторону Равнин. Когда перед нами показалась песчаная отмель, поросшая камышом, Джейк взял вбок, поближе к высокому берегу. Я продолжал идти вперед.
— Куда ты идешь? — спросил Джейк.
— Говорю тебе, сейчас увидишь.
Джейк внезапно понял, куда я направляюсь, и отчаянно замотал головой.
— Фрэнк, мы туда не пойдем.
Я приложил палец к губам и принялся как можно тише пробираться сквозь камыши. Джейк замешкался, бросился было к берегу, но снова остановился, и наконец последовал за мной. Вблизи прогалины я опустился на четвереньки и двинулся ползком, будто животное, выслеживающее добычу, Джейк последовал моему примеру. Ни на прогалине, ни в шалаше никого не было. Целую минуту я высматривал и выжидал.