Отец вернулся на кухню, и Джейк безучастно спросил:
— Мне сегодня ехать в Манкейто?
Этот вопрос, кажется, застал отца врасплох. Он подумал и ответил:
— Да. Я тебя отвезу.
Итак, я был дома один, когда появился шериф, искавший папу. Он постучал в переднюю дверь. По радио передавали матч с участием "Близнецов", а я валялся на диване в гостиной, то слушая трансляцию, то листая комиксы Джейка. Шериф был в униформе. Он снял шляпу — когда открывать дверь подходили мои родители, люди иногда делали так в знак почтения, но передо мной шляпы не снимали ни разу. Это заставило меня напрячься.
— Отец дома, Фрэнк? — спросил он. — Я стучался в церковь, но никто не ответил.
— Нет, сэр. Он повез моего брата в Манкейто.
Шериф кивнул и посмотрел мимо меня в темную глубину дома. Как будто подумал, что я сказал неправду, или это просто была привычка, приобретенная им за время работы.
— Сделаешь одолжение, сынок? Когда он вернется, скажи, чтобы позвонил мне. Это важно.
— Моя мама у Эмиля Брандта, — сказал я. — Если хотите, поговорите с ней.
— Думаю, лучше обсудить это с твоим отцом. Не забудешь?
— Нет, сэр.
Он развернулся, надел шляпу, сделал пару шагов, остановился и повернулся обратно.
— Ты не против, если мы выйдем на минуточку, Фрэнк? Я бы хотел задать тебе пару вопросов.
Я вышел вместе с ним на веранду, гадая, какие ответы он хочет от меня получить.
— Присядем, — предложил он.
Мы сели радом на верхнюю ступеньку и смотрели на двор, на церковь через дорогу и на безмолвные зерноэлеваторы возле железнодорожного полотна. На Равнинах все было тихо. Шериф был человеком невысоким и, сидя рядом, мы с ним не очень различались по росту. Он вертел в руках шляпу, теребя пальцами внутреннюю ленту.
— Твоя сестра была неравнодушна к тому мальчишке, Брандту, верно?
Мальчишке Брандту? Я задумался. Карл Брандт всегда казался мне зрелым и опытным. А шериф назвал его мальчишкой, как другие называли меня.
Я вспомнил об Ариэли и Карле, о том, как хорошо они ладили друг с другом. Вспомнил обо всем, что они делали вместе. Вспомнил о тех ночах, когда Ариэль под покровом темноты тайком выскальзывала из дома и возвращалась обратно незадолго до рассвета. Но вспомнил я и о том вопросе, который я задал Карлу, когда мы с Джейком мчались на его шикарной машине: ты собираешься жениться на Ариэли? И о том, как он пошел на попятную.
— У них были сложные отношения, — ответил я наконец.
Нечто подобное я однажды слышал в каком-то фильме.
— Насколько сложные?
— Он ей очень нравилась, а она ему — не особо.
— Почему ты так думаешь?
— Он не собирался на ней жениться.
Шериф перестал вертеть шляпу и медленно повернул лицо ко мне.
— А она хотела за него?
— Через пару месяцев она собиралась в Джуллиард — она всегда этого хотела, но в последнее время она изменилась. Мне показалось, что она хотела остаться здесь, с Карлом.
— Но Брандт отправляется в Сент-Олаф.
— Да, сэр. Наверное.
Не открывая рта, он издал какой-то звук, застрявший у него в горле, и снова принялся вертеть шляпу в руках.
— Что ты о нем думаешь, Фрэнк?
Я снова вспомнил о той поездке и о том, как поразил меня его отказ жениться на Ариэли, но вместо ответа я просто пожал плечами.
— В последнее время ты замечал за сестрой что-нибудь необычное?
— Да. Она грустила без причины. И иногда злилась.
— Она говорила, почему?
— Нет.
— Думаешь, это могло быть из-за Карла?
— Возможно. Она любила его по-настоящему.
Последнюю фразу я сказал не потому, что знал это наверняка, а потому, что это казалось правдой. Или мне казалось, что правда должна быть такой.
— Она много времени проводила с Карлом?
— Много.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы они спорили?
Я сделал вид, будто крепко задумался, хотя ответ знал сразу.
— Нет, — сказал я.
Похоже, ему хотелось иного ответа.
— Однажды Ариэль вернулась со свидания совсем разозленной, — торопливо добавил я.
— На Карла?
— Наверное. Ведь к нему она ходила на свидание.
— Давно?
— Пару недель назад.
— Она говорила с тобой, Фрэнк? Может быть, рассказала тебе такие вещи, которые не рассказывала родителям?
— Мы были очень близки, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал взрослее.
— Что она тебе рассказала?
Внезапно я понял, что устроил сам себе ловушку, когда сообщил о ситуации, не совсем соответствующей действительности. Шериф ожидал, что я поделюсь с ним тайнами Ариэли, о которых я совсем ничего не знал.