— Иногда она уходила по ночам, — в панике ответил я. — Когда все спали. И возвращалась только к утру.
— Уходила? К Карлу Брандту?
— Думаю, да.
— Тайком?
— Да.
— Ты об этом знал? Родителям рассказывал?
С каждым мгновением дела мои становилось хуже.
— Я не хотел ее закладывать, — пробормотал я и тут же понял, что выражение выбрал не самое удачное. Подобным образом мог бы изъясняться персонаж Джеймса Кэгни, и я почувствовал себя настоящим "врагом общества".
Шериф пристально посмотрел на меня — с каким выражением, я точно не разобрал, и поэтому решил, что с неодобрением.
— Я имею в виду, — промямлил я, — что она выросшая, и все такое.
— Выросшая? В каком смысле?
— Ну не знаю. Большая. Взрослая. А я еще ребенок.
Я сказал это в безумной надежде, что мой возраст позволит мне избежать западни. Какой бы ни была эта западня. Я ясно чувствовал, что у меня уже ум за разум заходит.
— Выросшая, — грустно повторил шериф. — Это точно, Фрэнк. — Он медленно поднялся со ступеньки и нахлобучил шляпу. — Не забудь передать отцу, чтобы позвонил мне, слышишь?
— Не забуду.
— Тогда ладно.
Он спустился с крыльца и подошел к машине, припаркованной на подъездной аллее перед нашим гаражом, выехал задним ходом и укатил по Тайлер-стрит. Сразу после этого по рельсам прогрохотал поезд. Я сидел на трясущемся крыльце, и когда раздался гудок локомотива, понял, что тоже трясусь, но к проходящему поезду это не имело никакого отношения.
Я стоял на веранде, высматривая наш "паккард", но дождался его только к вечеру. Как только отец припарковался, Джейк выскочил с пассажирского сидения, кинулся к двери, пробежал мимо меня и скрылся в доме. Я услышал, как молотят по ступенькам его ноги, потом хлопнула дверь в туалете на втором этаже. Джейк славился своим маленьким мочевым пузырем. Отец шел гораздо медленнее.
— Шериф приходил, — сказал я.
Поднимаясь по старым ступенькам, отец смотрел под ноги, но теперь поднял глаза.
— Чего он хотел?
— Он точно не сказал. Просто задал мне несколько вопросов, а потом попросил, чтобы ты позвонил ему, когда вернешься.
— Что за вопросы?
— Об Ариэли и Карле.
— О Карле?
— Да. Он очень интересовался Карлом.
— Спасибо, Фрэнк, — сказал отец и вошел в дом.
Я тоже вошел, плюхнулся на диван в гостиной и взял в руки комикс, который читал перед визитом шерифа. Я был совсем недалеко от телефонного столика, стоявшего у основания лестницы, и поэтому слышал разговор отца.
— Это Натан Драм. Мой сын сказал, что вы заходили.
На втором этаже в туалете раздался звук слива, и по трубе внутри стены потекла вода.
— Понятно, — медленно проговорил мой отец, и ничего хорошего это не предвещало. — Если удобно, можем через несколько минут встретиться в церкви, у меня в кабинете. Наверху, в туалете, открылась дверь, и Джейк затопал по коридору.
— Отлично. Буду ждать.
Отец положил трубку.
— Чего он хотел? — спросил я.
В гостиной было темно. Хотя матери целый день не было дома, я оставил шторы задернутыми. Отец стоял в дверном проеме, словно в прямоугольнике солнечного света. Стоял спиной ко мне, и лица его я не видел.
— Провели вскрытие, Фрэнк. Он хочет поговорить.
— Что-то плохое?
— Не знаю. Ты видел мать?
— Нет, сэр.
— Если она позвонит, я через дорогу.
Он вышел из дома. Я проследовал за ним до входной двери и наблюдал, как он шагает к церкви. На полпути он остановился и замер посреди улицы. Он выглядел каким-то потерянным, и я испугался, что его запросто может сбить проезжающая машина. Я открыл дверь, чтобы его окликнуть, но он собрался с духом и двинулся дальше.
Джейк галопом проскакал вниз по лестнице и бочком подкрался ко мне.
— Мы с папой пили молочные коктейли, — сказал он. — В Манкейто, в "Дэйри-Квин".
Я знал, что Джейк меня дразнит, но мои мысли были далеко. Я даже не потрудился ответить.
— Где папа? — спросил Джейк.
Я кивнул в сторону церкви.
— Ждет шерифа.
Я шагнул на крыльцо.
Джейк вышел следом, как приклеенный, и спросил:
— Шериф приходил? Чего ему было надо?
— В основном увидеть папу. А мне задал несколько вопросов о Карле и Ариэли.
— Каких вопросов?
— Неважно.
Я отвечал Джейку коротко, чтобы прекратить его расспросы, поскольку мое внимание привлекло кое-что еще. После смерти Ариэли я замечал вокруг какие-то необычные совпадения, которые воспринимал как некие знаки. Не обязательно от Бога, но явно от сил, неподвластных моему ограниченному разумению. Прошлым вечером я видел две падающие звезды, пути которых пересеклись в небе на востоке, и понял — это нечто исключительное, но что именно, я не знал. А когда отец и Джейк уехали в Манкейто, а я слушал по радио матч с участием "Близнецов", в трансляции возникли помехи, на несколько секунд радио переключилось на другую волну, и я разобрал только одно слово, не вполне отчетливо: "Ответ". Ответ на что? Я задумался.