Теперь, стоя на крыльце, я увидел, что солнце встало прямо за церковным шпилем, тень от шпиля падала через улицу и указывала прямо на меня, словно длинный предостерегающий перст.
— Фрэнк, с тобой все хорошо?
Машина шерифа проехала по Тайлер-стрит, свернула на Третью стрит и вырулила на церковную парковку. Шериф вылез и направился к церкви.
Джейк схватил меня за руку.
— Фрэнк.
Я вырвался и торопливо спустился с крыльца.
— Ты куда?
— Никуда, — ответил я.
В одно мгновение он оказался рядом со мной. Я не хотел пререкаться и позволил ему пойти. Я побежал к боковой церковной двери, ведущей в подвал. Мотоцикла на парковке не было с самого утра — значит, Гас уехал, и, спускаясь в прохладу церковного подвала, я знал — меня никто не остановит. Я подошел к неработающему вентиляционному каналу, ведущему в кабинет отца, и вытащил тряпки, которые сдерживали поток звука. Джейк наблюдал, и его глаза говорили мне, что он считает это огромным преступлением.
— Фрэнк, — прошептал он.
Я метнул на брата взгляд, заставивший его заткнуться.
В дверь кабинета постучали, и половицы над нами скрипнули, когда отец подошел к двери встречать посетителя.
— Спасибо, что пришли, — сказал он.
— Присядем, мистер Драм?
— Разумеется.
Они подошли к отцовскому столу, и стулья шаркнули по полу.
— Что обнаружил медицинский эксперт? — спросил отец.
— Он подтвердил первоначальный вывод Ван дер Вааля, — ответил шериф. — Вашу дочь ударили по голове каким-то продолговатым предметом, возможно, монтировкой, но фактической причиной смерти стало утопление. В легких у нее обнаружилась вода, такая же, как в реке Миннесота. Но есть еще одно обстоятельство. Мистер Драм, ваша дочь была убита не одна.
— Не понимаю.
— Я от всей души хотел бы избежать огласки, но городок у нас маленький, и рано или поздно все станет известным, поэтому я хочу, чтобы вы узнали первым. Ариэль была беременна, когда погибла.
Наверху не раздалось ни звука, но Джейк рядом со мной издал изумленный вздох. Я схватил его и зажал рот ладонью.
— Вы знали, мистер Драм?
— Понятия не имел, — ответил отец, и в его голосе слышалось потрясение.
— Медицинский эксперт установил, что Ариэль была на пятом или шестом месяце беременности.
— Ребенок, — сказал отец. — Боже правый, какая трагедия…
— Я искренне сожалею, мистер Драм. Сожалею, но при этом должен задать вам еще несколько вопросов.
Последовало мучительное молчание, а потом отец ответил:
— Хорошо.
— Долго ли ваша дочь была знакома с Карлом Брандтом?
— Они встречались примерно год.
— Вы считаете, они бы поженились?
— Поженились? Нет. У обоих были другие планы.
— Сегодня днем ваш сын сказал мне, что Ариэль передумала уезжать.
— Полагаю, она просто нервничала из-за предстоящего отъезда.
— Вы по-прежнему так считаете? И после того, что сказал медицинский эксперт?
— Не знаю.
— Ваш сын сказал мне, что Ариэль иногда тайком уходила по ночам и возвращалась только к утру.
— Не верю.
— Он мне так сказал. Если это правда, есть ли предположения, куда она уходила?
— Нет.
— Возможно ли, что она уходила к молодому Брандту?
— Полагаю, возможно. Почему вы так интересуетесь Карлом?
— Вот какое дело, мистер Драм. Все это время я считал, что в произошедшем с вашей дочерью повинен Уоррен Редстоун или Моррис Энгдаль. Я изучил прошлое Редстоуна, и хотя этот человек не понаслышке знаком с тюрьмой, никаких жестокостей у него на счету нет. Те вещи, которые офицер Дойл обнаружил в пристанище Редстоуна у реки, не имеют ни малейшей ценности, что-нибудь подобное всегда можно подобрать где-нибудь на железной дороге, или на берегу реки, или в переулке. Поэтому на данном этапе у меня нет оснований предполагать, что он виноват в смерти Ариэли. Сегодня утром я первым делом съездил в Сиу-Фоллз — побеседовать с Моррисом Энгдалем и Джуди Кляйнштадт. Оба упорно утверждают, что той ночью, когда пропала ваша дочь, они были в сарае у Мюллера. Не считая небольшой стычки с вашим сыном, я не вижу особых причин подозревать Энгдаля, хотя этот парень из тех, от кого всегда одни неприятности. Обвинение в нарушении закона Манна позволит мне задержать его подольше и допросить хорошенько, так что, возможно, мы еще что-нибудь у него выясним.