Я зашла в подъезд, где жила Ася. Поднялась на пятый этаж. Мне повезло – она оказалась дома. Из-за двери я слышала, как в квартире орет магнитофон.
Мне даже пришлось дождаться, когда закончится песня, и в перерыве позвонить, потому что ни стук, ни звонок она не слышала.
Аська проводила меня на кухню. В гостях у нее оказался какой-то парень. Хотя расхаживал её гость так, будто он у себя дома – в одних шортах, босиком. Чесал себе везде или поправлял все время, не знаю.
Я, конечно, отворачивалась и старалась на него не смотреть, но все равно было неприятно. Где только Ася таких находит?
Потом он сунулся в холодильник и недовольно спросил:
– А чё, пожрать-то ничё нет?
– Блин, Толик, мы едва глаза продрали, а тебе уже жрать подавай, – хохотнула Аська.
Потом вытолкала его из кухни и закрыла дверь.
Я села на табуретку, а она вскарабкалась на подоконник и закурила в окно.
Квартиру она умудрилась загадить донельзя. В раковине – гора грязной посуды. Под раковиной – пустые бутылки из-под пива и водки. Стол весь липкий и в крошках. И запах перегара такой, что тошно.
Даже хорошо, что папа этого не видит. Он так надеялся, что она и впрямь образумилась.
– Чё как? Когда приехала? Про отца в курсе уже?
– Да, поэтому и пришла.
– Охренеть, да? – хмыкнула Аська. – Папаша нам удружил…
– Ты о чем?
– Так весь город про него гудит. Столько дерьма повылазило… Папочка наш был знатной скотиной, оказывается. А такого порядочного корчил.
– Ася, перестань! Папа и так в беде.
– Папа получает то, что заслужил! А вот почему я за это должна страдать, мне непонятно.
– Ты-то с чего вдруг страдаешь?
Она щелчком отправила окурок в форточку и спрыгнула с подоконника. Подошла ко мне и уселась на соседнюю табуретку.
– А с того, что из-за папаши теперь и я огребаю с какого-то перепуга. Прикинь, хозяйка этой хаты, сучка охреневшая, приперлась вчера и потребовала, чтобы я выметалась. Типа она с такими, как папаша наш не хочет иметь дел. Неделю дала на сборы. И бабки вернуть отказывается. Так что вот, кстати, мы с Толиком на днях придем к нам домой.
– С Толиком?
– Ну да, мы, может, поженимся с ним… ну как все уляжется.
– Ася, ты с ума сошла? У нас такие проблемы, нам надо как-то папе помочь. А ты о чем думаешь? Какой еще Толик? Куда ты его собралась привести? – негодовала я. – В папин дом?
– Папе он уже не понадобится, – состроила гримасу Ася. – И если уж на то пошло, то дом этот такой же мой, как и твой. Имею право. Так что придется тебе потесниться.
– Ты вообще меня слышала? Ты, кроме как о себе, о чем-то еще можешь думать? Папа в тюрьме! У него больное сердце. Ты это понимаешь?
– Ну не я же его туда посадила, – дернула она плечом. – Что ты от меня хочешь?
– Давай найдем какого-нибудь отличного адвоката.
– Отличный адвокат стоит больших денег. А насколько я знаю, у отца при обыске все изъяли.
– Давай обойдем его друзей, знакомых, коллег… У него же столько много друзей. Попросим помочь, займем понемногу у каждого…
– Не городи чушь, – оборвала меня Ася. – Ты еще не поняла? Нет у него никаких друзей. Никто ему помогать не станет, даже пальцем не пошевелит. Как только его взяли в оборот, все тут же разбежались. Его еще не повязали, а от него уже все отвернулись. Даже его Денисов, судья который, лучший друг, и тот трубку не брал и на порог не пускал. Отец приходил тут как-то незадолго до ареста, бухой… плакался…
– А ты что?
– А я что? Я Толика вон на балконе прятала, пока не спровадила отца. Бедняга чуть не околел. Отец никак не хотел уходить, сидел тут ныл, какие все крысы… – затем усмехнулась. – Боялся, что ты узнаешь.
Я посмотрела на нее в ужасе.
– Ася, ты просто какое-то чудовище.
– Ой, не начинай, а? Отец нам подгадил порядком своими делишками, а я – чудовище.
– Да где он тебе подгадил? Ну, съедешь ты отсюда, это же не катастрофа.
– Ты точно дура. Ты забыла, где мы живем? У нас тут каждая собака всё друг про друга знает. И про папашу нашего тоже все знают. Ты на рынке еще не была? Сходи. Много интересного услышишь про него и про себя заодно. Их там на части рвет, что они такие нищие, сидят без зарплат, а он коттедж себе отстроил на ворованные деньги. Я вчера сдуру туда сунулась, поцапалась с одной теткой, потом еле ноги унесла. Так что, систер, папаша нам очень хорошо подгадил. И помогать ему никто не станет.