14
Несмотря на то, что сказала Ася, я все равно решила попытать счастья и обратиться ко всем, с кем дружил папа.
Тем же вечером несколько раз позвонила Сан Санычу Денисову. Но он не отвечал.
Тогда я пошла к соседу. На этот раз, слава богу, открыл мне сам Кирсанов. Домработница его, или кто она ему, хлопотала на кухне. Но когда я вошла в дом, тут же высунулась. Скривила лицо и снова исчезла. Плевать.
– Чем-то могу помочь? – спросил сосед.
– Можно я от вас позвоню? А то у нас, кажется, телефон барахлит, – соврала я.
– Да, конечно, – принес он мне аппарат.
Я набрала номер Денисова. И на этот раз он взял трубку.
– Сан Саныч? Это Алиса…
На том конце послышалось какое-то кряхтение, а затем – короткие гудки. Денисов сбросил вызов.
Несколько секунд я в растерянности стояла, держа трубку в руке. Это было так странно – я же его с детства знаю. Сколько раз он с женой приходил к нам в гости. И сюда, и на нашу старую квартиру на Пролетарской. А когда жена выгнала его из дома – он еще тогда не был судьей – Денисов жил у нас. Ночевал на кухне на раскладушке. За ужином шутил. Играл с нами маленькими в жмурки. А теперь даже просто поговорить отказывается.
В коридор снова вышел Кирсанов.
– Ну что, дозвонилась?
– Да, спасибо, – вернула я ему телефон.
– Да не за что.
Я уже собиралась уходить, но потом развернулась.
– Иван Федорович, мне нужно с вами поговорить. Это серьезно.
Он как-то странно посмотрел в сторону кухни, не как хозяин, а как муж, который побаивается сварливой жены.
Потом сказал, понизив голос:
– Давай пройдем в комнату.
Там он плотно затворил двери и усадил меня в кресло. Сам подошел к серванту, достал оттуда коньяк и рюмку.
– Тебе не предлагаю, – усмехнулся он. – Ты еще ребенок.
Сел со всем этим добром напротив меня в такое же кресло. Поставил рюмку на журнальный столик, налил почти до края. Затем тяжко вздохнул:
– Сколько раз мы тут с Пашей… эх…
– Иван Федорович, расскажите все, что знаете про папу. За что его задержали? Что вменяют? Кто его защищает и как с ним связаться?
– Насчет адвоката… неместный его защищает. Какой-то Пименов. Паша сам его нашел, как только вся эта буча заварилась. А вот как с ним связаться… я и не знаю, – пожал он плечами. Потом залпом выпил, скривился, отер губы. – Впрочем, знаю, что он в гостинице живет, в «Тайге». Паша ему номер оплатил. Люкс.
– Спасибо. Хочу узнать, смогу ли я чем-то помочь папе. Ну и увидеться с ним хочу. Может, он сумеет устроить нам свидание.
– А ты попроси Колю Мальцева. Вот он, скорее всего, сможет… в обход следователя из области. А то следователь этот – просто зверь. Мало того что они сделали из Паши козла отпущения, так еще и решили устроить показательную порку. Чтобы все видели, как жестко у нас борются с оборотнями в погонах.
– Иван Федорович, за что всё-таки папу задержали? За взятки?
Кирсанов замялся. Он явно не хотел говорить, но я решила, что не слезу с него, пока не расскажет.
– Я должна знать. Я ведь всё равно узнаю. Об этом ведь в городе говорят на каждом углу. Так лучше уж вы мне расскажете сейчас, чем кто-то…
– Да, ты права, – снова вздохнул Кирсанов, наполнил рюмку, выпил и только потом продолжил: – Паша ведь не хотел с этими Кемаловыми связываться. Никогда не хотел. Его вынудили. Надавили. Ты думаешь, он один такой? Да тут все, кто у власти, с их рук кормятся. Половина ментов на них работают. Но Паша поначалу отказывался и от денег, и от всего. А потом дожали его. Лет десять назад это было… вскоре после того, как мамы твоей не стало… Судили кого-то из Кемаловых. Ему предлагали огромные деньги, чтобы он слил процесс. Он отказывался до последнего. Принципиально. И тогда они увезли твою сестру, Асю. Забрали прямо из школы. Нет, ничего ей не сделали, она даже и не поняла ничего, наверное. Покатали по городу, вечером домой вернули. Но Пашу напугали, конечно. Пригрозили, мол, в другой раз его дочки отправятся к маме. Вот так он и сдался.