Как раз когда мы подходил к крыльцу, в маленьком доме открылась дверь и наружу даже не вышел, а вывалился парень. Пьяный и полуголый. Еле на ногах стоял, качался из стороны в сторону и при этом пытался застегнуть ширинку.
Скорее всего, там они и держат девчонок. Не в общем ведь доме, где женщины и дети. Да и доносились оттуда голоса и музыка через приоткрытую дверь.
Интересно, сколько там человек? Пьяные ли они, как этот, или трезвые?
Я присмотрелся повнимательнее. Тощий усатый блондин. Мне показалось, что где-то я уже видел этого персонажа. Причем именно таким – в доску пьяным. Но где?
А потом вдруг вспомнил – у Алисы дома. На Новый год. Он был среди гостей ее отца. Николай, вроде. И, кажется, он тоже прокурорский работник.
Какие же они там все уроды.
Одни уроды втягивают глупых девчонок в эту грязь, другие их пользуют, хотя должны защищать…
Додумать я не успел – мы зашли в дом.
Как и тогда, здесь было шумно и людно. Бодя проводил меня на этот раз на небольшую террасу, выходящую на задний двор. Баро, развалившись в плетенном кресле, кивком указал мне на стул.
– Я знал, что ты придешь. Потому что ты не дурак. Что, обдумал мое предложение?
– Я здесь не поэтому, – ответил я, чтобы он особо не заблуждался.
Улыбка сразу сползла с его лица. Он сжал толстые губы в недовольную гримасу. Руки, унизанные кольцами, сложил на круглом животе.
– А зачем еще?
– У вас тут мои подруги. Я за ними. Насколько я знаю, их вчера Холичев привез.
Он смотрел на меня, прищурившись, и молчал. Долго молчал. Может, думал, что затянувшаяся пауза заставит меня нервничать. Но, как ни странно, меня это лишь сильнее злило. Прямо-таки тянуло всечь этому борову как следует. Сломать его мясистый нос. Выбить золотые зубы. Заставить корчиться от боли и скулить. Я даже примерно представил, как и куда его ударю…
Наверное, Баро что-то такое усмотрел в моем взгляде, потому что вдруг сел прямо, запахнул свою цветастую рубашку и вообще как-то заерзал, бросая беспокойные взгляды мне за спину. В комнату, где сидел Бодя и смотрел по телевизору «Поле чудес».
– Ну так что? – спросил я его, поднявшись со стула.
Баро еще сильнее занервничал и тоже встал, видимо, чтобы я над ним не возвышался. Хотя он вряд ли доставал мне до подбородка.
Вздернув голову кверху, он заявил:
– Твои подруги должны денег. Много денег. Отработают свой должок и пусть идут на все четыре стороны.
– И сколько они должны?
Баро несколько секунд молчал, сверля меня взглядом. Потом выдал:
– Пять миллионов*.
Я чуть не поперхнулся. Это же какой-то бред! Отцовскую семерку я продал соседу за десять миллионов, а тут…
– И когда это они успели так задолжать?
– Рестораны, подарки, шмотки. Твои подруги хорошо покутили. А потом еще и обидели важных людей. Доставили нам много хлопот и неприятностей. Пять миллионов.
– Ладно, – сказал я. Ясно, что спорить с ним бессмысленно. – Пять так пять. Я выплачу их долг.
Баро удивленно приподнял кустистые брови.
– Интересно… Ну что ж, это твое дело. Приноси деньги, забирай девок. Если принесешь сегодня пятнадцать миллионов…
– Пять, – поправил его я.
– А-а, ты только одну подругу хочешь забрать? Я не сказал? Пять миллионов с каждой. Хотя нет. С двух – по пять, а на той, что сбежала, должок побольше. Она плечо прокусила одному моему важному гостю, перебила у нас тут всё… Придется возместить ущерб. Так что сверху еще миллион. Итого, шестнадцать.
Мне опять резко захотелось ему вломить.
– И это только сегодня так. Ну, хорошо, по старой памяти еще завтра. А потом всё. За ту бегунью должок будет расти с каждым днем. Проценты, сам понимаешь…
Я стиснул челюсти, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на этого старого упыря.
Тот крикнул:
– Бодя! Василь!