А началось это, когда я узнала от Зои, что Андрей Кузьминский, отсидев три года, вышел по УДО на свободу. Ее Леша поддерживал с ним связь.
Нет, я не по Андрею тосковала, а по тому чувству, которое к нему испытывала – сильному, яркому, сжигающему дотла сердце и душу.
Впрочем, это были всего лишь редкие приступы ностальгии. И сейчас я бы ни за что не променяла наши прочные, спокойные и нежные отношения на это безумие. Нет уж, хватило с лихвой.
А чтобы глушить эти приступы я нашла выход – я писала письма.
В психологии это называется метод Пеннебейкера или «экспрессивное письмо». Его метод помогает всё переосмыслить, разобраться в себе, облегчить эмоциональное состояние.
Мы как раз проходили эту тему на одном из семинаров, и я решила попробовать.
Просто писать, не обращаясь к кому-то конкретному, у меня не выходило. Поэтому я писала Андрею. Но не тому, который меня бросил, предал и унизил. А тому, которого знала когда-то очень давно, в самом начале. Пусть это не был настоящий Андрей, а всего лишь выдуманный мною образ, светлый, чистый и прекрасный.
Я писала ему о своих переживаниях, о любви, о боли и отчаянии. И становилось легче. Тоска отступала. И мы жили с Колей душа в душу.
А полгода назад Коля сорвался. В этом была моя вина – он случайно нашел такое письмо. У меня до сих пор стоит перед глазами его вмиг почерневшее от горя лицо, остекленевший взгляд и бескровные губы.
Я пыталась ему всё объяснить, но сама понимала, как нелепо выглядят любые объяснения.
Коля не сказал мне ни слова в упрек, не обвинил, не повысил голос. Он просто ушел. Вернулся под утро, пьяный и, как оказалось, проигравшийся в пух и прах. Вдобавок он там накуролесил: расхлестал зеркало в туалете, а какому-то чину разбил лицо.
На этом Колина карьера мгновенно закончилась. Его быстро «сослали» обратно. Пусть и в должности помощника прокурора, но для него это был крах.
Последние четыре месяца он жил в Адмире, а я здесь, одна.
Мы договорились, что после окончания института я к нему приеду, но только до конца лета, и вместе решим, что будем делать дальше.
***
Коля меня встречал на перроне. С букетом. Он всегда по поводу и без дарил мне цветы.
Вокзальная площадь была щедро залита полуденным солнцем. Электронное табло показывало плюс двадцать восемь. Всё кругом казалось таким безмятежным.
Однако стоило мне выйти из поезда и окинуть взглядом такие знакомые места, как тут же пробрал озноб.
– Как я по тебе скучал, – обнял меня Коля.
Он и правда выглядел радостным.
– Я всё там приготовил к твоему приезду. Ремонт маломальский сделал. Обои поклеил. Машину стиральную купил… автомат… Давай сейчас домой, а потом вечером, может, в ресторан? – воодушевленно тараторил он.
Я же едва его слушала. Меня охватило странное, неотвязное ощущение, что я вернулась в прошлое.