Я зашел в дом, и тотчас пахнуло сыростью и затхлостью. Нашарил выключатель, не особо надеясь, что будет свет. Но, как ни странно, лампочка загорелась.
На даче явно кто-то бывал. Кругом валялись чужие вещи, пустые бутылки, окурки. На столе, который зачем-то подвинули от окна к центру комнаты – засохшие объедки и грязная посуда.
– Бомжи, наверное, сюда забрались, – предположил Саня. – Ну, или шпана побухать приходила.
– Да, наверное, – кивнул я, не особо вникая.
Может, даже и хорошо, что сейчас здесь всё было не так, как прежде. Не так сильно сжимало сердце.
Я достал с антресолей одеяла, спальник и подушки. Девчонкам сказал ложиться на диван, где когда-то спали родители.
Саню отправил в свою комнату, а сам решил отогнать машину куда-нибудь подальше.
Иноземцев хотел увязаться за мной, но девчонки боялись остаться одни. И он отважно согласился их охранять.
Я снова выехал на трассу, затем скатился в поле и бросил там семерку, уже изрядно покоцанную и с разбитым капотом.
Все равно, конечно же, найдут нас по отпечаткам. Да и усатый в себя придет и всё вспомнит, но нам сейчас важно хотя бы выиграть время, чтобы девчонки успели скрыться из города.
Назад на дачу я вернулся уже к рассвету. Поднялся на второй этаж, стараясь не шуметь. Думал, черта с два усну, но нет, едва присел на старую продавленную тахту, пахнущую пылью, и меня тут же срубило.
***
Разбудили меня голоса. В окна лился яркий солнечный свет. Девчонки чем-то гремели и переругивались с Саней.
Я, зевая, спустился вниз. Спать хотелось невыносимо.
– Андрюш, мы помыться хотели, а как тут? – жалобно спросила Ирка. – И чаю бы еще попить.
– А хлеб вам маслом не намазать? – сердился Саня.
Водопровода у нас не было, но во дворе имелась колонка. Я накачал ведро воды. Заодно и сам освежился и взбодрился.
Мы с Саней выдвинулись около десяти утра. Какое-то время шли вместе, затем на перекрестке расстались: он отправился в интернат за вещами девчонок, а я – домой. За Машкой. Ее ведь тоже ищут, а, значит, и ей придется бежать из города.
Светка с Иркой остались ждать нашего возвращения на даче.
Уже подходя к дому, меня вдруг пронзило: Алиса!
Я вслух чертыхнулся. Со всей этой беготней я совсем забыл про наше вчерашнее свидание. Просто вылетело из головы.
Ладно, решил я, быстро отвезу Машку на дачу, а когда вернусь, попробую связаться с Алисой. Всё ей объясню, извинюсь. Некрасиво, конечно, вышло, но она поймет. Должна понять.
В квартире пахло едой. Машка, щеголяя в моей рубашке и сверкая голыми ногами, с гордостью заявила, что сварила суп.
– Ага, молодец, быстро одевайся и погнали. Кто-нибудь приходил?
– Вроде кто-то звонил вчера вечером, но я не открывала, как ты и сказал.
Я скинул кроссовки, прошел в большую комнату, достал из секретера конверт с деньгами.
Обернулся – Машка так и стояла, переминаясь с ноги на ногу.
– Андрюш, а суп? Ты что, даже не попробуешь? Я очень старалась.
– Некогда. Потом попробую, а сейчас давай торопись.
Она скисла.
Теряя терпение, я выдохнул и, как можно спокойнее, сказал:
– Маш, не хочу тебя пугать, но в любой момент сюда могут заявиться Кемаловы. За мной, а заодно и тебя прихватят. Ты этого хочешь?
Она испуганно затрясла головой.
– Ну вот. Тогда быстро одевайся и уходим.
Она метнулась в ванную, через пять минут вышла, поправляя что-то на груди.
Нам повезло – почти до самой дачи мы добрались на попутке. Высадили нас за пару километров до дачного поселка, и по дороге я коротко рассказал Машке про наши ночные приключения. Она только охала, ахала и зажимала рот.
– Андрюш, а как же ты? Они ведь догадаются, что это всё устроил.
– За меня не переживай, я что-нибудь придумаю, – отмахнулся я.
– Так давай ты с нами уедешь?
– Ну, посмотрим. Может, позже к вам присоединюсь.