Послышался звук отодвигаемых стульев. Один из присутствовавших мужчин, явно главный среди прибывшей делегации, проговорил…
- Очень жаль, но продолжить сейчас переговоры мы не можем. Нам надо многое обдумать. Если что, мы вам перезвоним.
- Подождите, мы не можем вот так все закончить, мы ведь почти договорились!
Семен, как голодный пёс вился вокруг уходящих, пытаясь их остановить, но ничего не добился. Постепенно зал опустел…
Остались только мы двое.
И ненависть в воздухе между нами.
Поразительно, как быстро предательство способно выжечь из сердца все светлые чувства. Уничтожить любовь.
- Ты умом тронулась, что ли?! Что ты тут устроила?! - гаркнул он, надвигаясь на меня.
Наверно, хотел выглядеть грозным, внушительным, пугающим. Но я смотрела на него и видела перед собой лишь неисправимого маменькиного сыночка…
Которому отдала столько лет своей жизни, чтобы в ответ получить измену.
- Нет, умом тронулся ты, - проговорила в ответ взвешенно и холодно. – Когда устроил у своей матери в доме бордель.
Он зло оглянулся на телефон. Я подтёрла за собой те сообщения, что писала от его лица, но то, первое смс от свекрови – оставила.
Муж взял смартфон в руки, что-то там полистал - видимо, хотел убедиться, что мать и впрямь это все написала, а затем вновь накинулся на меня.
- Ты не имела права читать сообщения на моем телефоне!
Я усмехнулась ему в лицо – с горечью и отвращением.
- А ты не имел права мне изменять. Не имел права ложиться со мной в постель после этой шалавы, тащить ко мне чужую заразу!
- Она не шалава, ясно?! – взбесился он от моих слов.
- Конечно нет! Она сестра милосердия, которая перед тобой ноги раздвинула из предельной доброты и святости!
В несколько шагов он оказался рядом. Впился взглядом в моё лицо и от этого возникло ощущение физической боли…
Он смотрел на меня и в его глазах переливалось множество эмоций – и гнев, и ненависть, и злость, но только не раскаяние, не сожаление. Ни капли этих эмоций в его взгляде не было. И в этот момент мне вдруг до боли стало ясно, что он…
Наверно, уже давно меня не любил.
Но зачем тогда оставался рядом?..
Почему честно не признался, что встретил другую, что хочет с ней быть?...
Нет, мне тогда не было бы менее больно. Но хотя бы было не так противно, не так мерзко.
- Ты сама во всем виновата, - проговорил Сема с упреком.
Я приподняла брови и расхохоталась.
- Удивительно! Вот всегда у вас, кобелей, виноваты жены! Ну давай, расскажи мне, как я тебя обидела! Чего я тебе не дала, чем не устраивала!
В его взгляде промелькнула растерянность. Он не ждал насмешки в ответ на свои слова. Он ждал, видимо, что я и впрямь почувствую себя виноватой. Может, даже думал, что стану плакать, просить прощения!
Я! Не он!
Он раздражённо скривил рот.
- Смейся, сколько угодно, а так все и есть! Ты замечаешь вообще, как ты себя со мной ведешь? Пилишь из-за всякой ерунды, из-за каких-то носков сраных, про работу свою болтаешь постоянно! А она – другая! Она мной интересуется, она мной восхищается, она меня самым лучшим называет!
Мне стало ещё смешнее. Ещё противнее.
Усмехнувшись, я резюмировала:
- Одним словом, тебе нужна жалкая терпила. Дура, у которой вообще ничего в голове нет. Пустышка, у которой не имеется никаких интересов в жизни, кроме одного – получше тебя обслуживать и побольше нахваливать. Такая, как твоя мамочка.
Он побагровел.
- Маму не трогай!
- Маме твоей я уже все высказала, что думала.
Он возмущённо открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Я добавила…
- Ах, извини, кое в чем я ошиблась. Один интерес у твоей крали наверняка есть – деньги из тебя качать. За щедрое вознаграждение ты у неё, естественно, будешь самым лучшим. Самым лучшим идиотом, которому можно лапшу на уши вешать, а он будет верить! Так вот, Волков, я тебя не держу. Вали к своей Олечке и поскорее! Уверена, твоя мамочка вас всех с радостью примет!
Я развернулась, намереваясь выйти из зала, но его пальцы внезапно сомкнулись на моем локте.
- А кто сказал, что я собираюсь уходить? – прошипел он угрожающе.
Глава 7
Я выразительно посмотрела на то, как он сжимает мой локоть. И с чувством наступила ему на ногу, заставляя взвыть и отшатнуться.
- А кто сказал, что твоё мнение кто-то спрашивает? – парировала сухо.
Он злобно сжал кулаки. Вся эта ситуация, само моё поведение буквально выводили его из себя, лишая возможности почувствовать себя главным. Лишая способности нормально изъясняться.