Александр склоняется над спящей в пышной постели девушкой и прижимается к ее губам. Та тянется к нему, обвивает его шею руками и подставляет губы для поцелуя.
-Я так по тебе скучала.
-И я, скучал.
Затянувшийся поцелуй прервался воплем герцога Ричардсона.
-Ай. Ты что делаешь?
Девушка открывает глаза и со всей силы бьет герцога в челюсть.
-Н...не-навижу тебя.
Не удержав равновесия, герцог скатывается на пол.
-Как скажешь, любовь моя, как скажешь.
И тихо смеется, потирая ушиб.
4."Отражение действительности."
Александр. Я давно перестала видеть его во сне, но сегодня все по-другому. Какой красивый и прекрасный сон я вижу. Всегда мечтала просыпаться от звука его голоса и тепла ласковых рук, мечтала с улыбки начинать каждый наш совместно прожитый день и встречать утро в его объятиях, прижиматься к его шее с закрытыми глазами, чтобы продлить нежные минуты счастья. Сейчас, я, как наяву, слышу его голос, не хочу, чтобы он исчезал, расставание с ним для меня немыслимо.
-Любимая, вставай, на дворе утро и нам пора завтракать. Просыпайся, любовь моя.
Какие приятные слова. Он часто называл меня своей любовью, а я млела слушая его тихий шепот.
-Александр, ты вернулся?
Решаю продлить этот яркий и чувственный сон. Хочу слушать и слушать родной сердцу голос.
-Да.
Пусть во сне, но он расскажет, где так долго был и почему не приходил ко мне, когда я умирала от тоски.
-Почему тебя не было так долго?
-Прости, дела.
Да, его дела часто вставали между нами, разлучая на длительное время. Не хочу больше слушать о его делах, хочу объятий и поцелуя.
-Мм, разбуди меня поцелуем.
Не открывая глаз, тянусь к нему и прижимаюсь к крепкому и сильному телу.
-Как скажешь, моя Спящая красавица.
Вкус его поцелуя ни капельки не изменился и, все также опьяняюще действует на меня. Он назвал меня своей Спящей красавицей, я часто называю так нашу дочь, когда она не хочет просыпаться по утрам. Наша дочь, наша малышка. Нашу дочь? Мысли, вереницей одна за другой проносятся и ставят все по своим местам. У нас есть дочь и она осталась с Леней, а я отправилась в другое время спасать Алекса, а потом меня арестовали. Григорьев, сказал, что не знает меня и оставил в тюрьме, прекрасно понимая, какая участь для меня приготовлена. В бешенстве распахиваю глаза и вижу счастливое лицо Алекса.
-Ты?!
Рука сама поднялась и бьет его в лицо.
-Н...не-навижу тебя.
Григорьев скатывается с кровати на пол.
-Как скажешь, любовь моя, как скажешь.
Доносится снизу, сквозь смех. Ему смешно?! Да я, да... Путаясь в простынях, нависаю над предателем и обманщиком. Так и хочется высказать ему все, что о нем думаю, но предложения получаются длинными и объемными. Решив оставить эту идею на следующий раз, выражаю все одним популярным и емким словом.
-КАзёл.
А он, срывается на смех и ерничает.
-И я тебя люблю, милая.
-Рр-р-р.
Подушки, одеяло, простыни, все летит на пол, где лежит и заливается смехом, типо-герцог Ричардсон.
-Ненавижу тебя, предатель, упырь не доделанный, это ты во всем виноват. Гад ползучий. Ты мне всю жизнь испортил своим странствием по временам и весям.
-Когда я успел тебе надоесть? Ты сто пятьдесят лет меня не видела.
Я его полтора года не видела, а не полтора века.
-Заткнись. Из-за тебя я должна была оставить свой дом и ребенка маленького. Я оставила дочь на попечение твоего брата-обманщика. Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда собиралась сюда? Да откуда тебе это знать?! Мерзавец!
От расстройства и усталости перестала бросать в него вещи. Да и кончились они все, кроме подушки на другой половине огромной кровати. Подняв ее, я швырнула ею в высунувшего голову Алекса.
-На, получи. Ты предал меня там, в наше время, а здесь добил, когда сказал, что знать не знаешь, кто я такая.
Кричу на весь дом, прогоняя слезы обиды.
-Послушай, я должен тебе все рассказать…
-А раньше не мог?!
Не хочу смотреть на его как бы расстроенное лицо и отворачиваюсь. На месте, где была подушка, лежит пистолет. Такой старый, музейный экспонат, с затейливым витиеватым рисунком на рукоятке. Дрожащими руками взяла его и, встав на коленки, путаясь в ночной сорочке, не пойми откуда появившейся на мне, наставила дуло прямо в сторону Григорьева.
-Мне нужна, правда. Я тебе больше не позволю водить меня за нос и долго здесь не останусь. Понял? Зачем я тебе и как ты узнал про Манечку?
Григорьев поднял руки ладонями вверх и заговорил со мной спокойным и успокаивающих голосом. Чего-чего, а заговорить он может.