Да что ж такое сегодня со мной творится? В которой раз за вечер вспоминаю этого предателя. Такого со мной давно не было, я уж размечталась, что стала забывать о нем, а оказывается наоборот. Маша следит за мной глазками и больше не шумит, ей нравится то, как я с ней говорю. Вижу ее внимательный и сосредоточенный взгляд и меня это немного пугает. Просто кажется, что она всматривается в самую душу и от этого мурашки по коже бегают. Так может смотреть шеф на вызванного на ковер нерадивого сотрудника, но не годовалая малышка. Еще так смотрел ее отец. Тьфу, чертовщина какая-то.
-Маш, а давай, книжку почитаем?
Беру с полки сказку про Царевну-лягушку и сажусь рядом с дочкой.
-И вот, достает Иван-царевич из яйца иголку и ломает ее. Кощей Бессмертный погибает, а лягушка превращается в царевну. Сказке конец, а кто слушал молодец. Дочь, тебе сказка понравилась?
Заглядываю в глазки дочки, а она смотрит на Кощея и пальчиком в него тычет.
-Па-па.
-Что?
Ой! Где и когда она услышала это слово? Я ни при каких обстоятельствах не произносила его вслух, может Славик сболтнул или девчонки за столом?
Стоп. Машка говорить только начинает, она с семи месяцев лишь «мама» говорит и «дяй». Неделю назад выдала «пшли» и «баба». Нам педиатр сказала, что это нормально и говорить она у нас будет так, что не переслушаешь. Подруги утверждают, если раньше пошла, то заговорит позже. Но я не ожидала, что одним из ее первых слов будет «папа».
-Па-па. Дяй!
Маша слезает, тянет ручки. Поднимаю ее, но тотчас она просится на пол. Что происходит?
-Маш, Машунь, ты куда?
Маруся топает к комоду и просит поднят ее наверх. И смотрит опять хмуро, словно сделай я не так как ей надо и мне попадет.
-Хорошо. Что дальше?
Ставлю ее на комод, перед большим зеркалом и жду. Долго ждать не пришлось, пугающие странности продолжались и продолжались. Дочка приложила ручки к стеклу и дыхнула на него, закрыла глаза, безмолвно открывала и закрывала ротик, а потом резко села на крышку комода и потянулась к моей шкатулке.
-Эй-е-ей, нельзя трогать мамины вещи. Я понимаю, ты стала взрослее, но не настолько же.
Хочу забрать шкатулку с малым количеством драгоценностей, больше имеющих ценность для меня, чем для других, но слышу ее настойчивое «Дяй».
-Окей, сегодня ты капризничаешь сверх меры и я спишу тебе это на усталость. Сейчас ванная и следом крепкий сон. Понятно?
Могла бы и не спрашивать, так как говорила скорее всего сама себе. Моя же дочь, крохотными пальчиками открыла крышку и вывалила все содержимое себе на колени.
-Здорово. Будем примерять?
Хочу понять какое настроение у моего ребенка и каковы мои шансы утащить ее в ванную и уложить спать.
-Па-па.
Так и подмывает спросить «где», но я точно знаю, что его нет рядом. А Машка, поднимает вверх серебряную цепочку, с небольшим синим камешком и в серебряной с золотым оправе. Эту вещицу мне подарил ее отец, не задолго до того, как мы расстались. Я и забыла о ней, а дочь напомнила. Она будто знает, где и что лежит, а ее «папа» и именно сегодня, происходящее за гранью моего понимания и мне нужно это прекратить. Нужно вновь почувствовать почву под ногами и обрести уверенно и покой.
-Да, это папин подарок мне. Давай уберем все на место и пойдем умываться.
Стараюсь говорить спокойно, но с какой-то злостью собираю цепочки, кольца и браслеты обратно в шкатулку. Достаточно на сегодня воспоминаний, спать надо. День был долгим и мы обе переутомились.
-Маш, отдай маме цепочку, пожалуйста.
Но Машка вредничает и не дает ее мне. Пофиг, пусть делает с ней что хочет.
-Как хочешь, бери украшение с собой и пошли мыться.
Поднимаю малышку на руки и несу в ванную. На протяжении водных процедур и переодевания в пижамку, Маша не выпускала камешек из руки. Странный день, странный поворот с появлением слова «папа», странное отношение к безделушке с камешком.
-Все, давай закрывай глазки и спи. Хочешь я спою колыбельную?
Вижу, что мой отважный человечек борется с закрывающимися глазками, но проигрывает. А я, как и предлагала, пою ее любимую песенку, засыпать под которую у нас получается лучше всего.