Я сидела в кольце его рук и слушала, как тихое бормотание. Следила за его иногда вздрагивающими ресницами и губами, что так и соблазняли меня своей близостью.
-Если будешь так смотреть, я тебя поцелую.
Я дернулась в сторону, а он заойкал.
-Прости, прости. Дай я встану, и тебе будет легче.
-Не будет. Урон нанесен, так что, оставайся. Я посижу немного, отдохну и все сделаю.
-Лучше ляг на кровать, там удобнее.
-Чш-ш. Позже пойдем на кровать.
-Я… не то имела ввиду.
Ответа не последовало и я, осталась сидеть на коленях этого противоречивого и раненого человека. Нельзя сказать, что мне было неудобно, скорее наоборот, просто боялась потревожить рану. Прошло несколько минут, когда в зеркале замельтешили один за другим мои дорогие дочь, подруга с сыном и ставший их неотъемлемой частью Леня.
«Привет». Машу рукой здороваясь с Машей. Как же сильно я по ней скучаю, кто бы знал. Она такая самостоятельная стала в мое отсутствие. Боюсь, что к моему появлению совсем отвыкнет от меня. Славка махнул рукой и прошел мимо, Машка отправилась за ним, болтая ногами в воздухе, а Света с Леней припали к стеклу и застыли. Да, с Машкиной помощью у нас получилось настроить зеркала на двойное изображение, то есть и они нас могут увидеть. Вот бы звук добавить и совсем замечательно будет. Жаль, у волшебного зеркала не было пульта в комплекте. А у этих двоих, по другую сторону экрана, по лицам поползли разные эмоции и выражения.
«Эй, ребята, вы не о том подумали!» отнекиваюсь от Григорьева за моей спиной.
Но Леня рисует в воздухе сердечки, а Света крутит пальцем у виска и поднимает маркер. За время нашего немого общения, мы неплохо освоили и письмо, и чтение в зеркальном отражении. Света заранее писала все, что происходит у них, а я делилась грустью и тоской о доме. Вот так и проходили наши с ней девичьи беседы.
«Что у тебя с ним?»
«С этим?» тычу в Алекса и мотаю головой. «Ничего». Писать не могу, поэтому говорю медленно, выводя каждую букву.
«Почему вы вместе?»
Действительно, почему? Потому, что оба попали в чужой век? Пожав плечами, показываю на пострадавшего и складываю вместе ладошки. «Устал и спит»
Подруга хмурится, а Леонид закатывает глаза и ухмыляется.
«Ну-ну.»
«Что?» вспоминаю о камне и поднимаю вверх. «Смотри, их два.»
Света вначале не понимает, но Леня ей все объясняет и она улыбается.
«Здорово. Мы в магазин. До встречи. Не скучай и смотри в оба.»
Махнув рукой и отправив мне воздушный поцелуй, Света тащит за собой Леню, еще секунда и они исчезают. А я продолжаю сидеть на коленях мужчины, который вновь прокрадывается в мое сердце, забирая силу воли к сопротивлению. Я и не заметила, как заснула, но проснулась от того, что меня подняли на руки и отнесли к кровати.
-Отпусти. Ты ранен. Тебе нельзя поднимать тяжелое.
-Не страшно. Ты совсем пушинка и я отдохнул. А вот тебе надо выспаться, у нас на завтра большие планы.
Мы стояли у моей кровати, на которую меня медленно и бережно уложили. Снизу вверх смотрю в его глаза и не знаю чего ждать, сказать, сделать.
-Мне пора. Я вернусь утром и все расскажу тебе.
Алекс наклонился надо мной и лекго поцеловал меня в губы.
-Спокойной ночи, красавица.
В тишине комнаты были слышны его тихие удаляющиеся шаги, перебивая громкие удары моего сердца.
-Алекс…
Григорьев на секунду остановился у двери, затем, резко открыл ее и вышел.
-Ч...черт, Марина, сколько можно вздыхать по нему?
Ругая себя и отчитывая за глупые мечты, я пролежала до пяти часов утра. Уснула лишь, когда приказала себе вначале вернуться живой и невредимой домой и уже там подумать обо всем и строить планы.
***
Чужое время, чужая страна, большой и странный чужой дом, а еще одежда с чужого плеча. Полчаса назад, я стояла у огромного зеркала, в одной из комнат почти дома-дворца и долго рассматривала свое отражение, совсем не узнавая прелестную девушку, одетую в чудное платье середины девятнадцатого века. Признала, что наряд мне очень идет и я, смело могу встречаться хоть с самой королевой. Да, я поступила правильно, когда не сидела сложа руки, а наняла молчаливую портниху, а потом днями и ночами шила с ней одежду. Фасоны платьев пришлось оставить те, что нынче в моде девятнадцатого столетия, а вот нижнее белье я заменила полностью. Да, обувь у меня тоже отличается и не особо бросается в глаза любопытным.
-Долго еще?
Глядя в окно сверх шикарной кареты из коллекции герцога Ричардсона младшего, с грустью подмечаю и грязные улочки наполненные нищими и бездомными и множество шатающихся не трезвых мужчин и женщин. Одних беспризорников лет до пятнадцати насчитала около десятка.