-«Когда наступит судный час и стрелки встанут».
Я забылась и проговорила вслух, чем навлекла гнев герцога.
-Ты ей рассказал?
Александр грозно рыкнул на Энтони.
-Она заслужила правду, ты должен это признать.
-Я признаю, но пока слишком рано.
-А ты не боишься, что будет поздно? Сегодня мы могли вообще не проснуться и, лишь благодаря Мари продолжаем дышать.
-Я предупреждал тебя, О Коннел, ты должен держать язык за зубами.
-А почему я не должна знать правду?
Скрестив руки на вздымающейся от волнения груди я, ждала ответа.
-Мари, нам нужна твоя ясная голова и не затуманенный разум.
-Что? Ты сейчас точно обо мне говоришь? Какая ясная голова, если я почти с ума схожу, так как до сих пор поверить не могу в то, что со мной произошло?! Говори, что еще я не знаю.
Григорьев откинулся на стенку. Долго молчал, открывал и закрывал глаза, а потом сел прямо и ответил. Уж лучше бы молчал.
-Ты будешь в большой опасности и, чем меньше ты будешь знать, тем лучше для тебя.
-А ты знаешь, что со мной произойдет?
Я совсем не это хотела спросить.
-И да и нет. Это лишь предсказания, а когда знаешь, что произойдет, можно попробовать будущее исправить.
-Я умру?
Сжимаю горло и со страхом смотрю на Алекса.
-Черт, нет, конечно, с тобой все будет хорошо.
Вот, его быстрый и успокаивающий ответ подтвердил мои опасения – Григорьев врет, а мне не говорит правду, чтобы не расстраивать. Улыбаюсь ему сквозь невесть откуда набежавшие слезы.
-Ладно, давайте лучше разгадаем тайну послания или, что там еще у нас есть.
Стараюсь отвлечься, прячась за болтовней.
-«Когда наступит судный час и…
- Подожди, Энтони. А, если попробовать не те стрелки, что стоят с луками, а стрелки на часах?
Что-то крутилось в голове, но зацепиться, никак не могла. Какое-то предчувствие было, что я права и перед глазами так и мелькали картины графа с невероятно красивыми пейзажами. Вот поле, где произошло страшное сражение. Вот непонятные, но очень красивые и дорогие часы на каминной полке. Вересковые пустоши и зеленые или заснеженные горы. Большие каменные ворота, а вот название картины не могу вспомнить.
-Давайте попробуем представить, что речь идет о стрелках на часах и судный час настанет ровно в полночь. Все это будет у каких-то там ворот, а сердце поразит врага. Кто враг? Какое сердце?
-Нет, там ясно сказано, что стрелки поразят врага в самое сердце. Мари, у графа был ключ к разгадке, но мы его не нашли. Единственное, что удалось узнать, это связано с картиной и короной.
Картины. У графа их много и на нескольких изображены короны. Вот только на одной шапка похожа на шапку нашего Маномаха.
-Александр, а кому принадлежала шапка похожая на шапку Маномаха? Я видела такую на стене графа.
-Это корона принадлежала правителям Шотландии. Она была спрятана и на долгое время потеряна, но в одна тысяча восемьсот восемнадцатом году, ее нашла группа во главе с самим Вальтером Скоттом. А с девятнадцатого года выставлена на показ всем желающим в Эдинбургском замке, кстати, он считается сердцем Шотландии.
-Что построен на потухшем вулкане, где ходят сотни приведений, среди которых стрелки у ворот замка. А судным днем может считаться каждый день. Александр, Мари нас вновь спасла. Она разгадала загадку и мы едем в Эдинбург.
-Ты прав, О Коннел.
Я смотрела на этих двоих и готова была прыгать от радости. Ура! Наше дело сдвинулось с мертвой точки.
-Значит, мы сможем попасть домой? Ну, в том случае, если найдем то, что ищем?
-Обязательно.
Григорьев взял меня за руку и поцеловал в раскрытую ладонь.
-Не при мне, пожалуйста. Вы разрываете мое слабое сердце и я начинаю жутко ревновать.
Обиженный тон О Коннела, был смешным, а внимание Алекса приятным, но я запретила себе на что-то надеяться и строить догадки.
-Итак, мы едем в Эдинбург. Вы готовы к путешествию, Мари?
-Конечно, мистер О Коннел, а вы, Алекс?
-Пора собираться в путь. Дамы и господа, вперед.
7."Шотландия, встречай!"
Все именно так, как описано в книгах и представлено в фильмах. Единственное отличие, это пожухлая трава, что в октябре выглядит точно также как и у нас, то есть сухая, серая и наводящая тоску по теплу и дому, в остальном все плюсы на стороне здешней природы. Особенно хочется отметить горы со снежными шапками, где-то там, за сотни километров от нас. Под размеренный стук колес, я, третьи сутки рассматриваю пейзаж шотландской земли девятнадцатого века, не переставая удивляться ее чудесной красоте.