А вот это вряд ли.
Потому что по вещам, идеально составляющим интерьер, невозможно угадать, где она. Потому что все здесь – до последней ложки - не её. Здесь нет её вещей. Здесь только то, что я купил. И Елена - по моей просьбе. Но в воздухе все равно будто витает её запах. Словно хозяйка просто ушла на работу или уехала ненадолго. В этих комнатах я будто чувствую присутствие малышки.
На кухне мне хреновей всего. Когда взгляд падает на стол, где сиротливо оставлен стакан, наполовину наполненный водой, что-то во мне щелкает, словно переключается, и воспоминания накатывают снежной лавиной.
Здесь я впервые овладел ей.
Жадно, грубо, бесцеремонно.
Здесь она тянулась мне навстречу, отдавалась полностью и определенно достигла оргазма – это я точно знаю. Возможно, впервые.
Совсем юная девочка.
Затравленная и дикая.
Маленькая, но взрослая.
Невероятно сексуальная.
Честная.
Она хотела меня, так же, как и я её.
Когда трахал её на столе кухни и в своем кабинете.
Когда ласкал в душе или вбивался в сладкий ротик.
Когда целовал её в кабинете отца.
Всегда взаимно.
Только мы – я и она. В нашей грязной страсти. Запретной и сладкой. Невыносимо жаркой и выжигающей. Больной, неправильной и нелогичной.
Когда был с ней – забывал обо всем. Растворялся полностью в невероятных ощущениях.
А потом терзался чувством вины.
Зачем?
Я был идиотом.
Я хотел эту девочку. Безумно. И сейчас хочу еще больше. Когда её нет рядом. Чувствую ломку. Никаких угрызений совести. Никакой поломанной ответственности. Ничего такого больше по отношению к ней.
Только страсть и похоть. Дикое желание. И мне не стыдно. Идите все к чёрту.
Я найду тебя, Анастасия.
И тогда ты уже никуда от меня не сбежишь.
Никогда.
Глава 21
Ася
***
Начало декабря порадовало солнечными деньками. Не по-зимнему теплыми, но не промозглыми.
В доме, где мы живем, на окраине небольшого поселка за городом, есть сад. Я выхожу сюда, чтобы привести мысли в порядок и набраться положительных эмоций: от щебетания зимующих птиц и невероятно чистого, по сравнению с городом, воздуха. Снег уже припорошил ровным слоем землю и деревья, укрыв природу и дома от внешнего мира собой, как одеялом.
Наверное, мне здесь нравится.
Этот дом, конечно, отличается от того, что я представляла в своих мечтах – он маленький, деревенский, с резными ставнями и прямоугольной верандой. Душа нет, туалет на улице. Зато есть банька, которую мне разрешено топить. В общем, я не жалуюсь.
Здесь жила Славина бабушка. Теперь живем мы.
Он уезжает на работу на сутки, иногда дольше. Бывает, задерживается в городе дня три. Я не задаю ему вопросов о том, что он там делает и встречается ли с кем-то. Меня это не касается. Здесь мне положено поддерживать порядок и готовить еду, чтобы, когда он возвращается, окружить мужчину, спасшего меня от личного апокалипсиса, заботой, теплом и иллюзией идеального домашнего очага. В мои обязанности не входит только секс. А так, можно сказать я выполняю все обычные функции жены.
Как я оказалась здесь?
Это сложно объяснить.
Точнее, проще простого. Слава был первым человеком, заставшим меня, сбегающую с места преступления в приступе истерической паники. Я просто рухнула в его объятия, не соображая, что произошло, как я смогла такое сотворить, и за что все это свалилось мне на голову.
Может, видя мое невменяемое состояние, а может по каким-то другим причинам, охранник моего босса сунул мне в руки деньги и листок с адресом, вызвал такси и отправил сюда, в этот поселок. Велел дождаться его и ничего не предпринимать, без его ведома, пока не вернется. Он забрал мой телефон, сумочку с паспортом, но я была в такой сумеречной прострации, что смогла лишь послушно забраться на заднее сидение такси и протрястись там всю дорогу до пункта назначения.
Найдя в указанном месте ключ, я трясущимися руками открыла дверь в свое размеренное спокойное будущее рядом с человеком, которого совершенно не знаю и никак не могу понять. Зачем ему все это надо?
Славу нельзя назвать молодым. Ему около сорока. Судя по всему, не женат, и насколько я знаю, детей у него нет. По крайней мере, никогда о них не слышала. Он немногословен и почти всегда серьезен. Лишь изредка на пухлых губах можно увидеть подобие улыбки. Он высокий, мускулистый и побритый почти наголо. Но, несмотря на угрожающий вид моего странного сожителя, с ним мне почему-то спокойно. Почти за три месяца совместного проживания он ни разу не оскорбил меня, не обидел и не домогался. Только требовал чистоту в доме, вещах и горячую еду. Мне разрешено ходить в сад, но за ворота – ни под каким предлогом. Хотя хозяин дома говорит, что это временно, пока страсти не улягутся.