Тебе это нужно?
Я дам тебе все, что захочешь.
Но, пока дышу, пока нахожусь в сознании... Всегда…
Всегда.
Буду пытаться сбежать.
Я буду рваться на волю и искать пути.
Каждый день.
Что бы ты мне не предложил.
Как бы мне не хотелось остаться.
Только так.
Теперь только так.
Глава 24
***
Я не притрагиваюсь к еде. Резко встаю из-за стола, двигая стул со скрипом.
- Знаешь что… Иди ты на хрен, «Корлеоне»! Я не твоя вещь! – Меня охватывает истерика. – Ужин? Да подавись! – Переворачиваю тарелку с каким-то салатом. – Думаешь, можешь распоряжаться мной? Мучить? Издеваться? Насиловать? Я лучше сдохну, чем снова позволю к себе прикоснуться…
На последней фразе силы почему-то покидают меня. Я устала. Устала все время быть начеку, оглядываться, бороться с собой, с ним, со всем этим убогим миром. Я понимаю вдруг, что больше не хочу. Не могу больше терпеть молча. Не желаю подчиняться.
А мой сексуальный монстр молчит. Просто молчит и смотрит. Так, что прожигает взглядом насквозь. Испепеляет мою душу, не щадит, убивает одними глазами. Медленно, как хищный зверь, поднимается и движется в мою сторону. Мои ноги прирастают к полу. Даже когда его точеный профиль непозволительно близко, так, что я чувствую жар и невероятную сексуальную энергию, исходящую от него, пытаюсь взять себя в руки, но все здравые мысли уже где-то далеко, а я плавлюсь, как сыр… Потому что, вопреки жадному взгляду, обещающему, как минимум меня съесть, Максим неожиданно нежно прикасается тыльной стороной ладони к моей щеке. Гладит её, спускается вниз, ведет по напрягшейся шее, обводит большим пальцем ключицу, чуть сжимает плечо.
Из моих губ вырывается вздох. Больше ничего не могу произнести, а причина всех моих бессонных ночей приподнимает пальцами мой подбородок и прикасается губами к уголку рта, невесомо, едва уловимо, но это почти целомудренное движение вызывает у меня внутри такой тайфун из бабочек, что еле держусь на ногах. Словно почувствовав мою слабость, «Корлеоне» обхватывает мою талию рукой и прижимает к себе, накрывая губы поцелуем – настоящим, не диким, но страстным, глубоким и таким необходимым мне сейчас, что я обхватываю его шею руками и сама тянусь навстречу.
Что я там сейчас говорила? Не позволю больше прикоснуться?
Ох… Да я умру, если он не будет прикасаться.
Если не возьмет сейчас то, что причитается только ему. То, чего я сама жажду больше всего на свете, отчетливо понимая, что именно ему можно делать со мной все, что захочет. И он это понимает. То, что может сделать это как угодно, где угодно и сколько. Но вопреки всем моим опасениям и худшим ожиданиям, мой любимый ненасытный зверь подхватывает обессиленное тело и несет куда-то, а я просто вдыхаю неповторимый запах, пытаясь запомнить, надышаться, словно пьяная, прижимаюсь к мужественной шее носом.
Где мое благоразумие? Этот человек разрушил мою и без того неприглядную жизнь, заставил жить в постоянном страхе, унижении, бесцельно проводя каждый день, чувствуя себя никчемной, пустым местом. А я тянусь к нему, как мотылек, на свою смерть, на огонь, который спалит душу дотла. От меня ничего не останется. Я это знаю.
Я умру потом.
А сейчас…
Касаюсь спиной мягкой поверхности, забываю дышать и улетаю в бескрайние просторы вселенной…
Максим
***
Некоторые свои поступки мы не можем объяснить. Не знаем причину, а может, не хотим знать. Просто делаем так, как подсказывает интуиция или обстоятельства. Все во власти случая. Все мы не застрахованы от необдуманных действий, перечеркивающих благоразумие и привычное поведение, когда просто рвется наружу какая-то неведомая дурь, непознанное чувство, неиспробованное желание. И никто не знает, чем это обернется. Иногда, от своей слабости мы теряем все. А иногда находим гораздо больше. Все во власти обстоятельств.
Но я так устал от навязанных мне стереотипов, правил и вездесущих рамок, что впервые в жизни собираюсь поступить наперекор, казалось бы, самому себе. Что я получу в итоге? Не знаю. Но это и неважно.
Я всерьез не собираюсь трахать сегодня малышку.
Я буду заниматься с ней любовью.
Это решение пришло ко мне спонтанно, после того, как она перевернула тарелки на моем столе. Может эта метафора и замылена вконец, но «она перевернула во мне все».
У меня была очень тяжелая неделя. Нужно бы поскорей снять напряжение, а я не знаю способов лучше секса. Тем более, сейчас под рукой у меня самая желанная игрушка, которая, вопреки всем ожиданиям, совсем не надоедает, скорее, наоборот, с каждым разом все больше растравляет желание ей обладать. А после долгого перерыва в нашем «общении», так сам Бог велел сгрести её в охапку и выжать все, что она может мне дать.