Я промолчала, не позволяя разговору зайти на опасную территорию. Вспоминая о том, что наше общение всего лишь моя работа, Вик начинал злиться. Когда он называл меня по имени, звуки лились с губ ядовитым шипением, а это значило только одно – вот-вот разразится буря.
-Давай обсудим это позже, - попросила я, надеясь выгадать для себя немного времени. Вик не понимал, почему я избегаю этой темы. Он предлагал действительно хорошие условия – лучше, чем предлагали остальные клиенты, но отчего-то я не могла себя пересилить и согласиться. Он желал быть единственным мужчиной в моей жизни, не подозревая даже о существовании Максима. Что будет, если до него дойдут слухи, что я сплю с кем-то не за деньги, а из симпатии, я даже не представляла.
-Позже, это когда? – глаза Виктора опасно блеснули в полумраке машины, но, к счастью, водитель плавно притормозил на парковке дорогого ресторана и застыл, ожидая пока хозяин вместе со спутницей покинет автомобиль. Я в который раз поразилась его хладнокровию – быть свидетелем того, как Виктор удовлетворяет любые свои прихоти, и не показывать никаких эмоций. Не человек – машина.
Не дождавшись ответа, Вик потерял к разговору интерес и теперь разглядывая фасад ресторана, в котором сегодня проходила очередная выставка. Он был завсегдатаем подобных мероприятий, но сегодняшняя тема была для него слишком…изящной?
-Я думала, тебе больше по душе холодное оружие и антикварная мебель, - удивилась я, заметив вывеску о проходящем сегодня аукционе ювелирных украшений. Вик распахнул дверь, первым покидая машину, и протянул мне руку. На мое замечание он едва заметно передернул плечами, мол, какая разница. Лицо приобрело выражение затаенного злорадства, как у мелкого пакостника. Словно он ожидал, что кто-то из присутствующих вот-вот обнаружит приготовленный ему неприятный сюрприз и будет в бешенстве.
С летней веранды доносилась музыка, что-то вроде джаза, но не такая тягучая и мелодичная. Живые музыканты на мероприятии – признак его статуса, но эти были несыгранны на грани дилетантства. Трубач постоянно брал не ту ноту, а остальные не успевали подстроиться под его фортели, отчего мелодия казалась какой-то хромой, недоделанной.
-Как я выгляжу? – я одарила Виктора улыбкой, полной обещания. Отказав ему в очередной раз, я собиралась загладить вину позднее, хоть и знала, что малой кровью не отделаюсь. Будучи обиженным, Виктор становился жестким, почти жестоким. Вывернутые в прошлый раз запястья опять противно заныли. Максим в этом плане нравился мне куда больше.
-Прекрасно выглядишь, - проурчал Вик на ухо и вновь усмехнулся, пробуждая во мне воспоминания о горячечных, сумасшедших ласках, на которые он был так щедр еще полчаса назад. Их явно было недостаточно, я читала это в тьме, которая сгущалась на дне его глаз. Вечером обязательно предстоит продолжение. А я была совсем не против. Властные прикосновения Вика затмевали в памяти образ Германа, и я переставала видеть его в каждом встречном. Возможно, это было не так уж и плохо?
-Ваше приглашение, - равнодушный работник ресторана протянул требовательную руку, загораживая вход. Обращался он только мне, полностью игнорируя Виктора, с которым мы так тесно переплелись руками, что не приходилось сомневаться в том, что пришли мы именно вместе. К тому же, из машины я выходила под прицелом двух десятков подозрительных глаз, которые не могли не заметить, насколько интимно было объятие, которым Виктор одарил меня при выходе из машины. Он тесно обхватил меня за талию и поцеловал в шею, прихватывая чувствительную кожу зубами. Меня вновь накрыло возбуждение, не имеющее, правда, ничего общего с тем, что накатывало на меня при мысли о Германе. Если сравнивать их, то влечение к Вику было соленым, с острым запахом моря. Тогда как страсть, охватывающая меня при воспоминании о _той_ ночи имела для меня аромат персиков.
Среди толпы, собравшейся в месте для курения, я не обнаружила ни одного своего клиента, бывшего или нынешнего, но и для тех, кто там был, не осталось тайной, что Вик прибыл в сопровождении эскортницы. Мужчины тихо посмеивались, выпуская в небо клубы серебристого дыма, но Вик и бровью не повел. Он знал, что все, что они могут - лишь завидовать.
Нас часто видели вместе, ведь Виктор не стеснялся демонстрировать меня своим друзьям и партнерам по бизнесу. И дико бесился, если кто-то из них, прознав о моей деятельности, пытались вперед него вкусить запретный плод.