Да, нас часто видели вместе, заведение принадлежало Виктору, пускай и через третьи руки, но персонал на зубок знал, кто здесь хозяин. А потому, поведение метрдотеля было непозволительно грубым как по отношению ко мне, так и по отношению к Виктору.
-Она моя гостья, - хмуро проговорил Вик, терроризируя работника тяжелым взглядом, который на моей памяти не каждый мог выдержать. В нем было все - вопрос, угроза и обещание. Обещание расплаты, если ошибка, совершенная работником, не будет тут же исправлена.
-Ариана Дмитриевна приказала впускать вас только в одиночестве, - нараспев произнес метрдотель, фальшиво-приторно улыбаясь другим гостям, паре, которая стояла позади нас, не рискуя соваться без очереди. Мужчина мял в руках роскошный конверт черного цвета с золотым тиснением, судя по всему, именно то приглашение, которого у меня не было. Метрдотель виновато пожимал плечами, но без заветного конверта меня впускать был не намерен.
Вик вдохнул воздуха в грудь, и я рефлекторно зажмурилась. Да, буря состоится. И я в глубине души радовалась, что не окажусь в самом ее эпицентре.
Внезапно, мне стало так тоскливо, что захотелось выть. Мысли о Германе сделали свое дело. Теперь я страшно жалела саму себя: смотрела на Вика, на метрдотеля, на высокую блондинку, которая спускалась по ступенькам из ресторана, направляясь к нам, и жалела. Словно находясь чуть выше всей этой ситуации, я с затаенной грустью думала, что будь я чуть умнее, чуть более проницательной, никогда бы не оказалась здесь. Не пошла бы в эскорт, не стала бы отдаваться за крупный прайс, не оплакивала бы семь лет свое разбитое сердце. Задаваясь вопросом, как я вообще докатилась до такой жизни, в голове всплывало одно имя, резкое и острое. Герман.
Пока я предавалась сожалениям, метрдотель оказался под лавиной гнева Виктора. Такой шквал выдержать было непросто: Вик никогда не повышал голоса, но стоило ему обратить на тебя потемневший, злой взгляд, ты сразу же ощущал меня на операционном столе, где тебя планомерно и хладнокровно потрошат.
Уступая натиску и вжав голову в плечи, парень двинулся в сторону, освобождая проход. И тут же вздрогнул, оказавшись между молотом и наковальней. Длинноногая блондинка, прищурившись и скрестив руки на груди, застыла между нами входом. Ее истеричный голос был очень сильно похож на визгливый рев болгарской пилы:
-Я же приказала - с ним никого не пускать!
Виктор двинулся вперед, заслоняя меня плечом. Блондинка тряхнула волосами, которые спадали одной платиновой волной по спине, и прошипела:
-Виктор, это мой праздник! Ты обещал не вмешиваться!
Я вздохнула, отлично понимая, кто стоит передо мной и зачем меня вообще сюда пригласили.
Красивая женщина, выливающая ушат помоев на беспечно улыбающегося Виктора, была ни кем иным, как его бывшей женой. Затянувшийся бракоразводный процесс был еще не окончен, и каждый из этой сумасшедшей парочки прикладывал все силы, лишь бы уязвить оппонента. Об их стычках ходили легенды, но лично я воочию наблюдала впервые.
-Как ты посмел явиться сюда вместе с этой...шлюхой?! - Ариадна тряслась от злости, выплевывая слова как ядовитых пауков.Они меня не задевали, я про себя и хуже вещи слышала, но ответ Виктора едва не заставил меня попятиться в тщетной попытке сбежать.
Он хмыкнул, сжимая пальцами мое запястье до синих следов:
-Да у нее мужчин было меньше чем у тебя, дорогая. Праздник, конечно, твой. Но заведение мое, и если ты все еще хочешь получить его вместе со свидетельством о расторжении брака, закрой рот.
Ариадна поджала губы, с трудом сдерживая слезы. Они сверкали на ее ресницах так же ярко, как блестели изумруды тяжелых, покачивающихся сережек у нее в ушах.
Посчитав разговор законченным, Виктор потянул меня вперед, в ресторан. Ариадна обожгла меня взглядом, полным ненависти, а я не посчитала нужным перед ней оправдываться. У каждого своя правда.
-Знаешь, почему я пришел сюда с тобой?
В ресторане Виктор сразу же схватился за шампанское - оно игриво шипело в высоких, узких бокалах, завораживая танцем пузырьков за стеклом. Я пожала плечами, принимая бокал с благодарной улыбкой. Мне было, в общем-то, все равно.
-Знал, что когда тебя увидит, позеленеет от бешенства, - злорадно припечатал он, безошибочно отыскивая взглядом свою жену среди собравшейся публики. Полностью владея лицом, Ариадна беседовала в несколькими гостями. Ничто не говорило том, что еще пять минут назад она была готова разрыдаться.
Ее имя было написано золотом везде - ювелирная коллекция, презентация которой проходила сегодня, принадлежала ей. Будь я чуть внимательнее, успела бы слинять. Хотя, Виктор бы не позволил.