Я смотрела на его жесткий профиль, довольную улыбку, и чувствовала себя гадко. Но было уже поздно предаваться самоуничижению.
Спустя полчаса началось главное действие - Ариадна вышла в центр зала, привлекая внимание гостей. Ее голос плыл над толпой, и даже слепой бы понял, что она наслаждалась произведенным эффектом. Платье, переливающееся в дизайнерской системе освещения, смотрелось брачным оперением жар-птицы.
Ариадна, ловя восхищенные взгляды мужчин и завистливые - женщин, рассказывала о том, каких трудов стоило ей создать коллекцию украшений, которые стали бы достойным подарок для тех, кто знает себе цену. Я подозревала, что цена эта была совсем не маленькая и, вероятнее всего, в евро.
-Аукцион начнется позже, - она махнула рукой в сторону еще одного зала, и в приоткрытой двери я заметила несколько рядов стульев, - а пока, дорогие гости, вы можете насладиться видом моих сокровищ!
Зал взорвался аплодисментами. Вик хлопал медленно, издевательски кривя губы. Зачем, подумала я отчаянием, приходить на мероприятие своей жены, если ты ненавидишь ее до красной пелены перед глазами? Ответ был на поверхности, но я отказывала верить, что Виктор мог быть _настолько_ жестоким по отношению к другим.
Я отвлеклась на созерцание нескольких изящных витрин из тонкого стекла, установленных по периметру зала. Не то, чтобы меня интересовали безделушки за бешеные деньги, мне просто стало любопытен ювелирный талант Ариадны. В некоторым смысле, она была мне симпатична. До известных рамок, конечно.
Вик, высматривающий кого-то в толпе, чмокнул меня в щеку:
-Я сейчас. Если приглянется что-то, я буду сражаться на аукционе, как обезумевший тигр!
И он скрылся за спинами гостей. Оставшись в одиночестве, я еще раз пригубила шампанского, морщась от его приторного вкуса. На дне бокала были утоплены три ягоды малины, придававшие шампанскому привкус дешевого лимонада.
Украшения, располагавшиеся на подушечках из темно-синего бархата, не были работой гениального ювелира, но и полной безвкусицей не выглядели. Ариадна создала вещи, которые бы с удовольствием носила сама, а ей было не отказать в чувстве стиля.
Я застыла у одной из витрин, где под ослепительными лучами прожекторов, цвела роза, усыпанная рубинами. Как зачарованная, я скользила взглядом по изящным линиям цветка, отмечая каждую грань драгоценных камней, очень выгодно подчеркнутых серебром окантовки.
-Что-то уже присмотрели? - вкрадчивый баритон вторгся в мои мысли, распугав их как тараканов. Нацепив вежливую улыбку, я покачала головой, мол, всего лишь смотрю.
Я уже бывала на аукционах, в толпе приглашенных всегда скользили агенты в темных, строгих костюмах. Прощупывали атмосферу в зале, выясняли у потенциальных покупателей их вкусы. От их ответов зависело, в каком порядке будут представлять лоты. Самые востребованные из них будут выставлены в самом конце, где разогретая публика устроит жаркую битву за приглянувшуюся вещицу.
-По-моему, эта роза один из самых примечательных экземпляров, - мужчина рядом не унимался, старательно выводя меня на диалог. Не поднимая головы, я кивнула. Быть может, если я не буду ему отвечать, он обратится к более благодарным собеседникам.
-Я не думал, что из девочки-колокольчика может вырасти такая красотка, - произнес мужчина с тихим смешком, поворачиваясь ко мне всем телом.
Я замерла, не решаясь поднять на него глаза. Нет, мне все это мерещится! Быть не может!
-Ну же, посмотри на меня. Я так давно тебя не видел, - голос стал ужасающе-знакомым, и звучал так непринужденно, как будто и не было семи лет и той ночи, разделившей мою жизнь на “до” и “после”.
Я подняла голову, чтобы посмотреть в глаза мужчине, который разбил мое сердце, оставив от него лишь стеклянную крошку.
Герман смотрел на меня и улыбался.
Глава 4.
Дорогие читатели! Прошу, подписывайтесь и не забывайте оставлять комментарии. Автору требуется ваша поддержка!
Герман улыбался, и появившиеся на щеках ямочки причиняли мне почти физическую боль. Я стиснула зубы, не понимая, как себя вести. Отвернуться и уйти? Наброситься на него с кулаками? Разрыдаться? С одной стороны, я была рада, что Виктор вовремя испарился в пространстве и не увидел, как я изменилась в лице. Страшно ревнивый, он бы принял появление Германа рядом со мной, за попытку увести свою женщину, даже если я была рядом с ним временно и за деньги. К счастью, никто в этом мире не знал, что связывает меня с этим мужчиной. Связь оборачивалась вокруг нас металлической цепью с крупными звеньями, и меня тянуло вперед, к Герману, как магнитом.