- Ты что, Нора. Это же шутка. Модуляция, - усмехнулся он.
- Вообще-то не смешно, когда шутят на целую квинту вверх, в песне, которая и так высока. И это ещё не последний спектакль, заметь, - вставила я, глядя на него в зеркале.
- Пошутить нельзя, что ли? Ты же всё равно спела, Нора, - сказал Гена, не чувствуя своей вины.
- А мой «танец с ракеткой»? - повернулась я к нему. - Тоже новогодняя шутка? Может скажешь, что ваш бедный барабанщик вчера перепутал темп во время моего танца? Я не собираюсь вертеться с бешеной скоростью из-за того, что музыкантам хочется пошутить. Ещё одна такая шутка, и я остановлюсь прямо во время танца. Угадай, что будет потом, - сказала я.
- Ладно. С вами всё ясно. Шуток вы не понимаете, - обиженно произнёс Гена. - И не похоже, что ты в девятом классе, - добавил он, явно удивляясь моему напору.
- А это ты сказал, а не я, - усмехнулась я.
В закулисном коридоре началась суета: артисты выходили из гримёрок и расходились по своим местам.
- Гена, бегом в оркестр! Начинаем! Ляля, вышла, Дед Мороз уже на сцене! Нора, не прячь сигарету, костюм прожжешь! Тебе через десять минут выходить! - кричала Нина, пролетая мимо нас уже в обратную сторону.
И как она только всё успевала?
На ходу повязывая свой пионерский галстук, я выскочила из гримёрки и помчалась за кулисы. Спектакль открывала я.
Мне тогда легко давались роли детей, травести.
Незадолго до нового года мне исполнилось двадцать четыре. За плечами уже был педагогический институт и почти оконченное музучилище, но для зала я всё ещё была ребёнком. Школьницей.
В этот раз ставился спектакль «Лепесток лотоса», насыщенный приключениями, добрыми и злыми персонажами и, конечно же, победой добра над злом. Я играла пионерку Лену -девочку, любящую читать книжки и помогающую всем, кто попал в беду. А моим партнёром по сцене действительно был талантливый семиклассник Дима.
Роста я была среднего и по-школьному худенькая и подвижная. На мне была белая водолазка и коротенькая клетчатая юбка в широкую складку, которую я одолжила у пятиклассницы, дочери Нины. Я была в белых носочках и спортивных полукедах, тех самых, что по обыкновению носили школьники. Красный галстук на моей шее завершал костюм пионерки, а чёлочка и два хвостика под белыми бантами ни у кого не оставляли сомнений, что перед ними «девочка Лена», главная героиня спектакля.
Однако обо всём по порядку.
После массовки, под весёлую новогоднюю песню, дети «паровозиком» шли в зал, вслед за Снегурочкой и Дедом Морозом. В это время я уже стояла на своём посту, за кулисами авансцены, в ожидании своего выхода. Я смотрела на то, как Дед Мороз расставался с детьми, и умилённо улыбалась, как, наверное, улыбалась бы та самая девочка Лена, жизнью которой я тут жила. Стоя перед занавесом, Дед Мороз махал рукой в зал и задорно выкрикивал:
- Жаль расставаться с вами, ребятишки. Учитесь хорошо, слушайтесь маму и папу, а за ваше хорошее поведение я обещаю приехать к вам в следующем году с самыми лучшими подарками! До встречи, ребята!!!Ого-го-го-о-о-о! - гремел его голос со сцены.
И он уходил за кулисы. Туда, где стояла я.
Я улыбалась во всё лицо. Я всегда так улыбалась, когда видела его. Публика гремела аплодисментами, провожая Снегурочку и Деда Мороза, а я, ещё невидимая залу, вытянув руки вперёд, ждала его за кулисами.
Это постепенно стало нашим с ним ритуалом: я бросалась к нему в объятия и кричала - «Дедушка Мороз!», а он легко отрывал меня от пола и кружил, как куклу, выкрикивая своим низким баритоном: «Де-воч-ка Ле-на-а-а!»
Тома-Снегурочка только смеялась над нами.
Я никогда не видела его без грима. Ни разу. Для меня он был самым настоящим Дедом Морозом.
Окрылённая, не чувствуя собственного веса, я выбегала потом на авансцену и звонким голосом начинала свой монолог. Я стояла одна, на краю огромной сцены, и, держа в руках красный лотос, изготовленный из картона, рассказывала детям о его волшебных свойствах. Я говорила о том, что каждый его лепесток обладает магической силой, и очень важно, чтобы он не попал в злые руки. Я увлеченно рассказывала о мире волшебных книг и призывала детей и их родителей отправиться со мной в сказочное путешествие. В доказательство своим словам я высоко подняла красный лотос и, повернувшись к занавесу, коснулась его цветком. Под радостные аплодисменты детворы, задрожав бордовым бархатом, занавес открылся.
На празднично убранной сцене стояла высоченная ёлка, а перед нею, по самому центру, располагались три гигантские книги: «Тимур и его команда», «Бременские музыканты» и «Бармалей и злые разбойники». И если две первые книги были закрыты, то третья книга была чуть приоткрыта. Но, как и полагается в детских спектаклях, это было видно всем, кроме главной героини.