Еще во дворце Стелла научилась держать удар, но события последних дней основательно расшатали ее уверенность в себе. Сначала от нее отказался жених, потом подвел отец, ну а после неприятно удивила няня, оказавшаяся вовсе не той доброй старушкой, что попустительствовала проказам воспитанницы. Привычный мир рухнул, а в новом Луна себя еще не нашла.
- Ага, - соседка, приготовившаяся ко сну, а потому скинувшая с себя неприглядные серые одежды, оказалась милой пампушкой с гладкой кожей и чудесными светлыми волосами, что красиво рассыпались по белым плечам. Она запрыгнула на кровать и натянула одеяло до самого носа. Помещение не отапливалось, но царевна, занятая переживаниями, холода не замечала. - Когда меня привели в монастырь, мне тоже все время пыль в глаза попадала.
- А ты почему оказалась здесь?
Лилия сморщила нос.
- Ты, Луна, пожалуйста, не обижайся, но я не хочу об этом рассказывать. У нас вообще не принято расспрашивать о личном. А ведь дар и все, что с ним связано, личное, правда? – сказала и поспешно задула свечу.
- Правда. Извини, - если бы не темнота, Лилия заметила бы, как густо покраснела царевна. И кто за язык дернул? Ей тоже не хотелось бы рассказывать, что она монстр, причиняющий людям боль. Хорошо, что в соседке нет черноты, а значит, к ней она может прикоснуться. Когда-нибудь. Если, конечно, та позволит, взять, к примеру, за руку, или обнять.
- Ты не робей, - Лилия перешла на шепот. – Скоро освоишься и перестанешь думать о прежней жизни. Здесь интересно. Вот если бы еще не заставляли носить эти ужасные балахоны, то вообще было бы здорово.
- А здесь много таких, одаренных?
- Я думаю, много. Только я не всех знаю. Пойди, разберись, кто одарен, а кто просто в монастыре служит. Знаешь, - Лилия завозилась в кровати, отчего та заскрипела, - тут есть двое парней, из-за которых все девчонки перессорились. Один работает в лаборатории, другой в библиотеке…
Стелла поднялась на локте, чтобы лучше расслышать, что ей шепчет соседка.
Парни… Вокруг царевны всегда находились либо пожилые люди, либо сверстники, которых парнями-то никак нельзя было назвать. Стелла почувствовала себя взрослой лишь однажды, когда ей торжественно объявили, что она стала невестой эрийского принца. Даже пыталась вести себя иначе: ходила степенно, говорила тихо, взяла в руки заброшенную вышивку… Настроя хватило на два дня. Ровно до того момента, как появился Чиж и позвал в лес:
- Мы нашли капканы, которые расставили браконьеры! Айда зверье спасать!
«И как сами не попались в те ловушки? – царевна улыбнулась своим мыслям, вспоминая, как они бежали с диким криком от злодеев. Нянька потом целую неделю лечила рваную рану на колене. - А я ведь даже не почувствовала, что штанина порвалась, и кровь в сапог натекла. След, наверное, до сих пор виден».
Стелла пощупала выпуклый шрам, оставленный обломившейся веткой.
- Так вот, - Лилия продолжала шептать, - на Лозу Стрела глаз положила. Но он так себе, на мой взгляд худосочный какой-то. А вот Ветер… Ветер, это да… - соседка мечтательно вздохнула. - Только возле него Осока все время вьется. Поэтому не вздумай даже вид показать, что тебе кто-то из парней понравился. Девчонки со свету сживут.
- Не сживут. Я парнями не интересуюсь, - царевна сунула ладонь под подушку и нащупала рисунок бывшего жениха. – Совсем.
- А сколько тебе лет? – в голосе Лилии слышалось сомнение.
- Тринадцать.
- А! Ну да. Ты еще маленькая. А мне вот скоро пятнадцать и знаешь, как щемит здесь, когда я смотрю на Ветра? - опять возня под одеялом.
«За сердце схватилась», - догадалась Стелла.
– Он такой… такой…Ты спишь, что ли?
Царевна не ответила. Она опять плакала, хоть и клялась сама себе совсем недавно, что перестанет рыдать по всякому поводу. Что такое щемит сердце, Стелла прекрасно знала, несмотря на свои тринадцать лет.