Она отставила бокал и посмотрела прямо ему в глаза.
— Уверена вы проявили к этому должный интерес. И не нашли никаких подтверждений.
Пауза. Между ними натянулась невидимая струна.
— Вы играете в опасную игру,— он усмехнулся.— Бросьте препираться и скажите как есть.
Аврора вздохнула.
— Конечно, он пытался залезть мне под юбку. Несколько раз,— она задумчиво начала рассматривать свои ногти.— Но Ник не был насильником. Или больным ублюдком. Он понимал слово нет,— она выразительно посмотрела на Леона.— Его занимал мой ум. Куда больше, чем вы можете себе представить.
Леон вальяжно откинулся на стуле.
— Допустим, я скажу, что поверил вам,— он смаковал на губах каждое слово.— Хотите сказать, что расчетливый старик отдал вам ключевую часть своего бизнеса за интеллектуальные разговоры?
— Да, представить такое трудно,— Аврора кивнула.— Но иногда приходится идти на крайние меры, когда твоя семья состоит сплошь из идиотов.
С этим трудно было поспорить. Ни его родной брат Сильвио, ни бесчисленные отпрыски не могли похвастаться умом и деловой хваткой.
— Как долго он это планировал?— Леон придвинулся ближе.— Как много вам известно о деятельности семьи Ландау?
— Достаточно, чтобы принимать необходимые решения,— усмехнулась девушка.— Последние пару лет Ник уже чувствовал себя неважно. Многие действия я с его позволения совершала самостоятельно.
Леон вздохнул, доставая сигару. Казалось, что роковая красотка водила его за нос. Ему нужно было расслабиться. Только он хотел прикурить, как она достаточно отстраненно бросила:
— Мой нос чувствителен к запахам. Прошу вас воздержаться.
Никто и никогда не указывал ему, что делать. Тем более женщина. Леон потерял дар речи и безмолвно уставился в ее темные глаза. Проходит несколько мгновений, и он с тихой руганью бросает сигару куда-то под ноги. Эта женщина начинала выводить его из себя.
— Буду краток,— бросил он, стуча пальцами по столику.— Ваше существование мешает. Многим семьям. Ландау уже заказали вашу симпатичную голову на блюде.
Аврора выглядела так, будто сказанное ее ни разу не впечатлило.
— Что вы предлагаете?— спросила она, понимая направление разговора.
— Моя семья может обеспечить вам защиту,— он позволил себе протянуть руку и коснуться пряди ее волос, скользящей по тонкой шее.— Под моим крылом вам ничего не будет угрожать.
— Очень любезно с вашей стороны,— она тонко улыбнулась.— Что взамен?
— Вы переписываете на меня все свои права,— он томно прошептал, упиваясь каждым словом.— Переезжаете в мой дом. И становитесь моей женщиной. Я с достоинством оценю ваш ум и все остальные прелести.
Она смерила его долгим, испытующим взглядом. Глаза ее раздевали, пригвоздив Леона к месту. Он сглотнул, чувствуя, как закипает кровь. Захотелось взять ее здесь и сейчас.
— Я вынуждена отказать,— Леон не сразу понял смысл ее слов, зависнув взглядом на ее алых губах. Затем, когда значение сказанного ворвалось в сознание, он нахмурился и посмотрел в ее прищуренные, упрямые глаза.
— Давайте оставим ваши игры. Нет нужды набивать себе цену. Я и так желаю вас достаточно, чтобы выполнить любой каприз,— он резко дернул спинку ее стула, двигая ближе к себе.— Ваша жизнь на кону.
— Я не так беззащитна, как вам кажется,— усмехнулась Аврора.— Ваша помощь была бы очень кстати. Но такая цена непозволительна.
Леон угрожающе зарычал. Она смела торговаться.
— Откуда в провинциальной шлюхе столько гонора?
Аврора не повела и бровью.
— Вы надеялись меня унизить? — тихо, почти лениво, она провела пальцами по алым губам. — Как неловко. Наследный принц Витторио не может справиться с провинциальной шлюхой.
Она чуть склонила голову, томно улыбнувшись:
— Вам самому не смешно?
Он молчал, взгляд холодных голубых глаз стал тёмным, неподвижным, как у океана перед штормом. Воздух между ними будто сгустился.
Аврора не отвела глаз, не дрогнула. Молчание затягивалось, но ей не нужно было говорить первой. А он тем временем тонул в ее глазах. Ее строптивость и несогласие вызывали ярость и страстное желание.
— Ты пожалеешь, strega mia,— оставив формальности, он медленно провел пальцем по ее холодной щеке, которую украшала едва заметная ссадина.— Но я умею ждать.
Затем он низким окриком подозвал официанта и бросил несколько купюр на стол. Резко встал, не сводя с нее своего пронзительного взгляда. Как будто хотел убить. Или поцеловать.
— До завтра, bella bugiarda, — бросил он через плечо. Голос был глухим, скрывающим лавину эмоций.