— Я скажу это только один раз, piccola fuggitiva. Тебе лучше меня выслушать. — Он сжал меня ещё сильнее. — Я очень ревнивый и не делюсь. — Я попыталась пнуть его, но мои попытки были тщетны. — Ты больше никогда не проснёшься и не решишь пойти прогуляться, не сказав об этом мне, либо Нико, слышишь? — Я кивнула. — Я не делюсь, — прорычал он, а затем прижался губами к моим губам и крепче прижал меня к себе.
Я почувствовала его твёрдый член, когда попыталась вдохнуть, но он продолжал целовать меня с пугающей грубостью. Этот парень меня убьёт. Он остановился, и я упала на пол, скорчившись и пытаясь вдохнуть. Альфонсо оставил меня лежать и ушёл. По моим щекам катились слёзы. Я и представить себе не могла, что мой муж когда-нибудь так со мной поступит.
Через мгновение передо мной появилась рука. Я подняла глаза, это был Нико. В его взгляде читалась нежность и что-то невысказанное, что-то, что говорило мне, что он не одобряет поведение Альфонсо.
— Я обещаю, если ты будешь слушаться его, подчиняться ему, эта сделка доставит тебе удовольствие. Пожалуйста, не перечь его снова, — умолял он.
Я не кивнула.
Не в моих правилах было подчиняться.
Я была его женой, а не его гребаной собакой. Если он еще раз ко мне так прикоснется, я перережу ему глотку.
ДЕВЯТЬ
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
Нико вошел в комнату позже в тот же день. Он повесил халат на спинку стула. Я еще не видела своего обидчика, и по какой-то причине мое тело больше не хотело его в таком состоянии. Я все еще была в слезах и отвела взгляд, чтобы Нико не заметил.
— Ты знаешь, каков этот мир, Камилла. Твоя мама хорошо тебя научила.
— Он не должен был так поступать, — удалось мне вымолвить.
— А как ещё ты собираешься научиться?
— Просто пусть скажет мне, чтобы я больше так не делала, Нико. Вот так.
— Ну, судя по тому, как он рос, женщины в его жизни не всегда прислушивались к тому, что им говорили. По его мнению, ты больше так не поступишь. Приготовься, прими ванну, сделай всё, что нужно. Они придут сегодня вечером, и ты заключишь эту свадьбу, скрепишь свой контракт. Врач будет здесь около трёх, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке.
Я покачала головой, когда он уходил.
Его терпение иссякло, как и сострадание. В его голубых глазах больше ничего не отражалось. В конце концов, он работал на Альфонсо. Он был его правой рукой, или телохранителем, или подручным, кем бы ни был Нико.
Я встала и провела пальцами по халату, мягкость которого резко контрастировала с бушующей внутри меня бурей. Снова подступили слёзы, и мне захотелось убежать, но в глубине души я понимала, что это бессмысленно. Альфонсо найдёт меня. Он всегда меня находит.
Я долго принимала ванну и потягивала шампанское, которое принесли раньше. На вкус оно снова было как дерьмо. Я знала, что это «Golden Rouge». Выйдя из ванной, я замерла. Моя мать и сестра развалились в моей комнате, потягивали шампанское и хихикали, как школьницы.
— Камилла, — просияла моя мать, и в её голосе прозвучала притворная сладость, — почему ты не сказала мне, что вышла замуж за Понтиселло? Как тебе это удалось?
Я медленно выдохнула и на мгновение закрыла глаза.
— Уходи.
Её улыбка померкла.
— Что?
Я открыла глаза и холодно посмотрела на неё.
— Я сказала, уходи. Я не хочу тебя здесь видеть.
— Сестрёнка? — начала Эм.
— Не надо, Эм. Просто не надо. Забирай маму и уходите. Я серьёзно.
— Дорогая, если я была с тобой сурова, то на то была причина.
— Я сказала, убирайся к чёртовой матери из моей комнаты! — закричала я, и мама замерла.
Перед глазами всё расплылось от слёз, и я мысленно пожелала, чтобы они исчезли. Они никогда меня не слушали, ни разу. Им никогда не было до меня дела, они никогда не давали мне того, чего я действительно хотела. Теперь, когда я вышла замуж за Понтиселло, им стало не всё равно. Я по-прежнему не понимала, какое место он занимает в семье, возможно, он из какой-то дальней ветви, может быть, даже самый младший. Это было единственным объяснением тому, что я не могла найти о нём ни единого упоминания в интернете. Они скрывали его.
Моя мать поставила бокал с шампанским, и в её глазах вспыхнул гнев.