— Нет, пожалуйста, забери это с собой. На вкус как дерьмо. Но я уверена, тебе понравится.
Моя мать пристально посмотрела на меня, взяла свой бокал и ушла, ведя за собой мою сестру. Я не выдержала и разрыдалась навзрыд. Я не хотела делать это сегодня, но я знала, что если я не сделаю этого добровольно, он заставит меня, и будет в двадцать раз хуже. Так что у меня не было гребаного выбора.
Мне придется довести этот ритуал «совершения брака» до конца, но он мог поклясться своей милой нарциссической задницей, что свою «радость материнства» он будет ждать ой как долго.
БЕЛЫЙ КРОЛИК
Я почувствовал укол вины, когда подписывал договор о слиянии с Ноа и Фернандо Соломоном. Оба брата неустанно трудились, чтобы вывести S.A.N.T. Distributions на тот уровень, на котором она сейчас находится, и я видел, как это ударило по Ноа, когда я наконец раскрыл правду о ДаКоста. Ему явно было тяжело это принять.
Я также пообещал, что, если он будет доверять моей семье, они позаботятся о них после слияния. У мужчины буквально наворачивались слёзы на глаза, и тогда он сказал это. Мне нужно было пообещать ему, что я присмотрю за его Камиллой. Её растили, чтобы она угождала другим, а не Понтиселло.
Я кивнул. Мне было противно, что я пообещал дать этому человеку то, о чём он просил, потому что я не знал, смогу ли сдержать слово.
— Кто будет на сегодняшнем ритуале?
— Только я, — ответил её отец. — Твой отец придёт?
— Нет, но там будет член моей семьи.
Ноа ухмыльнулся и кивнул. Он был из тех людей, которым не нужно повышать голос, чтобы подчинить себе помещение. Ему было за шестьдесят, он был очень похож на моего отца: в волосах седина, костюм острый, как лезвие, а взгляд говорит о том, что ты умрёшь, если перейдёшь ему дорогу.
Старику не терпелось всучить мне свою дочь. Честно говоря, это был дерьмовый ритуал, который обычно проводили отцы, когда их дети были ещё маленькими, а не между отцом и мужем.
Мне не следовало так обращаться с ней сегодня утром, но я не привык прятаться и не знать, где моя чёртова жена. У меня всегда была эта проблема. То, что принадлежало мне, принадлежало только мне, я ни с кем этим не делился.
Мужчина поставил свою подпись на пунктирной линии, когда дверь открылась. Врач появился как раз вовремя и кивнул. Она была цела. Я протянул руку, и Ноа пожал её в знак согласия.
— Мы договорились, добро пожаловать в семью.
— Это большая честь для нас, — заявил её отец.
Он так стремился угодить, и, возможно, именно это имел в виду мой дедушка, говоря о новой крови. Они были преданы Донам и стремились к прочному союзу.
— Скоро к вам придут, чтобы обсудить перспективы распространения. А теперь, прошу меня извинить. У меня еще много дел до сегодняшнего вечера, и в фойе есть закуски. Вас позовут, когда придет время, — сказал я, и он кивнул, встал и вышел вместе со своим братом и телохранителем.
Я мог бы сказать, что никто из них никогда не мечтал об этом дне. Я хотел подойти к Камилле, чтобы узнать, все ли с ней в порядке, но Нико уже дал понять, что с ней все хорошо.
Я был её головой. Она должна была слушаться меня; только то, чего хотел я, имело значение. Так было всегда, и я не собирался проявлять к ней снисходительность. Даже если она была всем, чего я когда-либо желал. Если бы она подчинилась мне, у неё было бы всё, чего пожелает её сердце.
Я уже встречался с её матерью. Она буквально трахала меня глазами на глазах у своего мужа. Но я увидел, в кого Камилла была такой красивой. Это точно был не её отец.
Её сестра была похожа на отца.
Я позволю Камилле разбираться с её переживаниями самой. Она возьмёт себя в руки. Я знал, что от меня ожидают сегодня вечером, и я не подведу. Сегодня вечером я должен поставить точку в этом деле.
ДЕСЯТЬ
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
Я была одна весь день. Пришёл врач. Он сказал, что я могу попросить кого-нибудь побыть с нами. Я отказалась. Он осмотрел меня и подмигнул. Мне это не понравилось. Так жутко.
Принесли еду, но я почти не притронулась к ней, ела очень медленно. Я была не в настроении, и слёзы лились ручьём, их было не остановить. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.
Сегодняшний вечер обещал быть ужасным. Он был большим, просто гигантским. Я почувствовала это, когда он начал душить меня. Что бы ни происходило, у него встал, и он вжался в меня своим членом. Хуже всего было то, что моё тело наслаждалось каждой секундой, потому что, когда я добралась до своей комнаты, у меня между ног всё горело. Мои трусики были насквозь мокрыми, и не потому, что я описалась. Лучше бы я описалась.