Слёзы продолжали литься из моих глаз. Лживый сукин сын.
Я заснула на кафельном полу, выплакав все слёзы, и мне приснилась мама, которая с десяти лет готовила меня к замужеству с Доном.
«Муж-дон не всегда справедлив, милая, — говорила она дрожащим голосом, пока расчёсывала мне волосы, сидя перед зеркалом. — Но если ты будешь ему повиноваться, родишь ему детей, у тебя будет прекрасная жизнь. — Она быстро заморгала, отчаянно пытаясь скрыть наворачивающиеся слёзы. — Это то, что мы делаем. Для этого мы и созданы. Чтобы служить им. Чтобы закрывать глаза на их потребности».
Я кивала, не до конца понимая, что она имеет в виду, но думая, что понимаю. Теперь я поняла. Вот что она имела в виду. Слёзы, которые она скрывала, ночи, когда она боролась с моим отцом, но в конце концов сдалась. Доны забрали всё. Всё. Пока ничего не осталось.
В дверь снова постучали. Я подняла голову и посмотрела вверх.
— Камилла, открой дверь. — С другой стороны донёсся голос Альфонсо.
Я не ответила, просто откинула голову на холодную плитку и снова закрыла глаза. Если мне не придётся смотреть ему в лицо, значит, не придётся приносить себя в жертву, лишь бы угодить своему мудаку-мужу. И не придётся признавать, что я для него недостаточна, что ему потребовалась другая женщина, чтобы дать ему то, чего я не могла.
Последовал ответ Фионы, и я не поняла, о чём они говорили, но я чувствовала, что зверь в нём проснулся, и на этот раз не по моей вине.
— Камилла! — снова приказал он.
Мне было всё равно.
Из-за двери доносились громкие удары. Они становились всё сильнее, а потом дверь с грохотом распахнулась. Я закрыла глаза и притворилась, что сплю.
— Камилла, — его голос звучал прямо у меня над ухом.
Я даже не пошевелилась. Фиона что-то спросила у него за спиной, и он что-то ответил по-итальянски. Мне правда стоит выучить этот язык.
— Камилла, милая, проснись, — он говорил более мягким тоном.
Я притворилась, что проснулась, и посмотрела на него. Я просто смотрела на него. Может, мне стоит ничего не предпринимать. Я бы занималась этим делом лет десять.
— Эй, Бас звонил.
Я встала и покачала головой.
— Это не то, что ты думаешь, ясно?
— Тогда почему ты не рассказал мне о ней, Альфонсо? Почему я должна узнавать об этом от Сими? Насколько я знаю, это та самая женщина, на которой ты собирался жениться.
— Я не думал, что она будет здесь, — сказал он, нахмурившись и не ответив на мой вопрос.
Я рассмеялась.
— Это твоя бывшая? Отлично, чёрт возьми. — Я поднялась с пола.
— Остановись, пожалуйста. — Он потянул меня назад.
— Не волнуйся, моя мама хорошо меня воспитала. Ты волен делать все, что хочешь. — Мой голос дрогнул, когда на глаза навернулись слезы.
Я прошла в комнату и рухнула на кровать. Слезы подступали к глазам, слишком близко, и я изо всех сил старался сдержать их. Дверь за мной закрылась, и наступила тишина. Я приготовилась к его вспышке гнева, к тому, что он будет кричать или требовать объяснений. Но ничего не произошло. Даже ни слова упрёка за то, что они сделали. Даже этого не было.
«Это и есть внутренний круг, милая», — услышала я голос матери. Я не была создана для этого. Для того, чтобы быть его женой. Я не могла справиться с изменой мужа. Это было несправедливо. Я отдала ему всю себя.
— Это не то, что ты думаешь, — произнес голос Альфонсо, и я почувствовала, как кровать зашевелилась.
— Мне все равно. Просто оставь меня в покое, пожалуйста. — Слова сорвались с моих губ прерывистым шепотом.
Он коснулся моего бедра, и я убрала его руку.
— Камилла, пожалуйста, — умолял он. — Просто посмотри на меня. Позволь мне объяснить.
— Ты солгал. Ты сказала мне, что у тебя деловая встреча.
— Я знаю. Мне жаль.
— Всё в порядке. Теперь я понимаю. Мы просто заключили деловую сделку. Я буду помнить об этом.
— Камилла.
— Альфонсо, пожалуйста, мне нужно побыть одной.
Он тихо вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого он дал мне возможность побыть одной, в чём я явно нуждалась, и через мгновение я услышала, как за ним тихо закрылась дверь.
Я не знала, когда заснула, но когда открыла глаза, они горели от слез. В окно лился солнечный свет, теплый и безжалостный, возвращая меня к реальности. Сторона кровати, на которой спал Альфонсо, была гладкой. Я не знала, что ранило меня больше. То, что он солгал мне, или то, что он дал мне то, о чем я просила.