Она была дерзкой, особенно вчера, когда пришла ко мне в кабинет и отсосала мне, пока я разговаривал по телефону. Я не смог сдержать смех. Филип ДаКоста должен быть благодарен мне за то, что я забрал Камиллу из его рук. Парень бы не знал, что делать с такой, как она; она была ему не по зубам.
— Что смешного?
— Просто думаю о наших бывших.
— Ааа.
Я тихо усмехнулся и притянул её к себе за ткань рубашки.
— Хороший ответ, — прошептал я и разорвал на ней рубашку.
Она ахнула, едва не потеряв равновесие от моих резких движений. Её дыхание участилось, как и моё. Она была такой же, как я, только самые дикие и безумные вещи, казалось, разжигали в нас огонь.
Я схватил её за грудь, и она громко застонала. Она закрыла глаза, пока я удерживал её. Я поднял её и отнёс к своему алтарю. В нём не было ничего особенного, просто каменная плита с углублениями. Я усадил её на холодную поверхность и стянул с неё остатки рубашки.
Следующим был бюстгальтер. Красивая грудь с сочными тёмно-розовыми сосками вырвалась из этого приспособления. Она задыхалась и вздрагивала при каждом моём движении, её дыхание сбивалось в такт тому, как я срывал с неё одежду. Вместе с брюками с неё слетели и туфли, и теперь она выглядела как богиня в одних стрингах.
Она сдвинулась дальше по плите и легла. Одно её колено было согнуто, и я мог видеть её гладкую киску сквозь прозрачную ткань трусиков.
Я схватил её за лодыжку и поднёс ногу к своим губам. Я поцеловал мягкий изгиб, ведущий к изящной косточке, и провёл губами дальше, к её икре. Мои зубы задели упругую мышцу, и у неё перехватило дыхание. Её кожа была невероятно красивой, гладкой, сияющей и так и манила прикоснуться к ней. В моей голове бушевал шторм предвкушения, и я уже представлял все те порочные вещи, которые собирался сделать с ней сегодня вечером.
Тьма во мне напряглась у краев, пытаясь вырваться наружу, пока не вышла слишком далеко из-под контроля.
— Оставайся здесь, — сказал я и вышел, чтобы взять распорку и игольчатое колесо. Я не знал, как она отнесётся к кольцу, но мой член становился всё твёрже, стоило мне представить, как она пронзает её кожу и пускает кровь.
Я потянулся за зажимом для клитора, двумя зажимами для сосков и насадкой для порки. При мысли о покрасневшей, сморщенной коже у меня в груди вспыхнул жар — это разожгло во мне что-то первобытное и электризующее, и мой член дёрнулся.
Она терпеть не могла кляп, поэтому я постарался держать его как можно дальше от нее. Сегодня я хотел услышать её крики. Я хотел услышать, как она выкрикивает моё имя, просит большего, умоляет меня. Я отнёс всё обратно на стол, где она терпеливо ждала моего возвращения.
Мой взгляд остановился на её прекрасной киске, и я понял, что если сниму с неё трусики, то они будут насквозь мокрыми.
Я закрепил распорку, и её глаза загорелись от предвкушения. Мои руки сработали быстро, схватив одну ногу. Закрепил сначала одну лодыжку, затем другую, с каждым щелчком у нее перехватывало дыхание. Ее ноги были раздвинуты и зафиксированы в таком положении.
В один из этих прекрасных дней я собирался заставить ее висеть вниз головой в этой самой комнате, прекрасную, связанную и полностью принадлежащую мне, в то время как я устрою конец света для ее совершенного тела.
Камилла молчала, с её губ не слетало ни звука, пока я двигался под распоркой, намеренно приближаясь к её киске. Я сорвал с неё стринги, и она вскрикнула.
— Моего нижнего белья с каждым днём становится всё меньше.
— Я куплю тебе новые, более сексуальные.
Она мило улыбнулась, и её взгляд потеплел, когда я небрежно засунул остатки её трусиков в карман брюк.
Мне нравилось видеть её обнажённой в моей темнице. Это была моя самая смелая, самая захватывающая фантазия, воплотившаяся в жизнь.
Она легла на спину, и я привязал её запястья к кожаным наручникам. Следующим был зажим для клитора, и я аккуратно раздвинул её половые губы, идеально зафиксировав её жемчужину. Она застонала, когда я сдвинул ползунок, сильнее сжав её клитор. С её губ сорвался ещё один тихий стон, и я понял, что зажим сдавливает её бугорок, но мне нужна была её боль. Я наклонился к её промежности, раздвинул половые губы большим и указательным пальцами и лизнул набухший клитор, надёжно зафиксированный внутри устройства.
— Чёрт, да, — застонала она, и её ноги слегка задрожали.
— Не кончай. — потребовал я.
Она хмыкнула, и уголки моих губ поползли вверх в довольной улыбке.
К ее соскам я прикрепил соответствующие зажимы, и убедился, что маленькие камешки надежно закреплены, зажаты между зажимами, надежно и продуманно.