Эмма немного улыбнулась заботе отца, даже зная, что он её не видит. Его до сих пор не отпускало то событие, когда Эмма от переутомления и нервного напряжения из-за всецелой отдачи работе оказалась в больнице.
Эмма любила свою работу, а оттого, что эта работа была в крупной компании отца, которую он создал со своим другом, и которая работала в двух странах, её целью было доказать, что все ее достижения имеют вес и не связаны с тем, что она папина дочка. И ни один коллега или клиент не мог усомниться в этом. Она действительно доказывала свое положение и достижения в работе своими личными способностями.
И когда она, посвященная только своей работе, попала в больницу. Отец отправил ее в отпуск, причем очень длительный. Он велел ей уехать в путешествие со сроком не менее года.
- Тогда тебе не понравится, что я тебе скажу, - произнесла Эмма и стала ждать реакцию отца. Сначала была минутная тишина.
- Год ещё не прошел, - предостерегающе произнес её отец.
- Папа, я, правда, в порядке. Единственное, что я сейчас хочу это вернуться к работе. Тебе же на самом деле очень меня не хватает?
В конце Эмма пыталась сгладить ситуацию и вернуть отцу радостное настроение.
- Это действительно так, - тяжело выдохнул её отец. – Твоя помощь мне сейчас действительно нужна, дочка. Но, больше меня и твою мать беспокоит твое здоровье.
- С моим здоровьем действительно все в порядке, - убедительно произнесла Эмма. – В чем тебе нужна помощь?
- Вчера звонил Чоль и просил помощь ему в нашем Сеульском филиале по работе с клиентами. Возможно, нужен апгрейт по западно-европейскому стилю. К моему большому сожалению, сам я смогу приехать не в скором времени, а он просит помощи как можно скорее.
- Я могу приступить к работе в Сеуле уже на следующей неделе, - взяв быка за рога, произнесла Эмма.
- Эмма, - предупреждающей выдохнул на том конце провода ее отец.
- Папа, я в полном порядке и готова к работе. К тому же, я не видела миссис Ким и мистера Кима уже тысячу лет! Миссис Ким очень часто зовет меня в гости. Не заставляй меня подключать маму и миссис Ким к нашим рабочим вопросам.
- Оу, это уже удар ниже пояса, милая, - Эмма услышала, как отец усмехнулся в конце его слов, наконец-то веселое настроение ее отца вернулось. – Хорошо, так тому и быть. С возвращением к работе, дочка.
Сеул, неделю спустя.
Яркое солнце уже вовсю опаляло город. Зима окончательно покинула владения. Впереди ждала благоухающая весна.
Ярко освещенный город, озарял хмурый взгляд Ким Джонхена. Стоя в своем кабинете у окна, которое было от пола до потолка, он был одет в брюки и жилетку серого цвета, и белую рубашку. Левая рука покоилась в левом кармане брюк, а правая рука сжимала черный сотовый телефон.
Еще раз, посмотрев на утренний город, он опустил взгляд на фотографию в его телефоне. Черты лица тут же смягчились, а в глазах появилась боль и тоска.
Фотография темных тонов, лица изображенного не было видно, но она была очень личная и интимная. На ней была запечатлена девушка. Она сидела на фоне ночного неба, в свете яркой луны, так что было видно только ее силуэт. Спина была ее обнажена, а бедра скрывали белые простыни, взявшие ее в плен. Обеими руками она приподнимала свои длинные волосы, демонстрируя прекрасные, манящие изгибы фигуры.
Ничего детального на фотографии было не различить. Но, Джонхен знал, какая у нее нежная и загорелая кожа, какие длинные и стройные ноги скрывает эта ткань. Какие у нее мягкие волосы красного цвета, и какими они становятся волнистыми от влажности.
Она говорила, что покрасив их в такой цвет, она действительно пытается освободиться от всего и почувствовать себя беззаботной.
Это была не единственная фотография на его телефоне. Было еще множество фотографий с их двухмесячного совместного отдыха, которые он бережно хранил и пересматривал миллионы раз с тех пор как оставил ее. Оставил, как последний подонок и трус. Наговорил ей столько ужасных вещей, которые он на самом деле не думал и о которых жалел.
Трусость. Его сгубила трусость, и сейчас он пожинал ее плоды.
С трудом выдержав неделю после расставания с ней, Джонхен позвонил в гостиницу, в которой они жили, и пытался узнать о ней хоть что-нибудь. Но, ничего кроме того, что она не стала продолжать жить в номере и уехала в тот же вечер их расставания, он не узнал.