Руки трясутся. В голове хаос.
Возвращаюсь в спальню и бужу мужа.
– Дима, Дима, у нас проблемы, кажется, – пытаюсь до него достучаться.
– Какие еще проблемы? – зевает, но глаза не хочет открывать.
– Звонили из полиции. Лёву задержали. Я не понимаю, что на него хотят повесить. Нужно ехать.
– Едь, кто тебе не дает? – прищуривается. – Мне на работу. Потом снова до ночи пахать. Совесть имейте, – фыркает.
– Ты сейчас меня слышал, Дим? Сын в полиции!
– Если что-то серьезное – позвонишь мне. А так, больше чем уверен, мелкое хулиганство. Заберешь его и все. Мне по кой черт с вами мотаться?
– Ну, если угон машины — это мелкое хулиганство, то да. Сама справлюсь, – бросаю ему зло и выхожу из комнаты, прихватив свои вещи.
– Твою мать, – доносится в спину.
В отделение едем молча. Я злюсь на мужа. Он – на сына. Если сейчас зацепимся языками, будет скандал. А у меня нет сил и желания ругаться. Пока я не знаю, что натворил сын, даже разговаривать с Димой не хочу.
Припарковав машину у отделения, выхожу и тороплюсь к крыльцу. Муж – за мной.
Нам указывают на нужный кабинет. Открыв дверь которого, я сразу же натыкаюсь взглядом на Льва.
– Здравствуйте, – здороваюсь с мужчиной, который сидит за столом.
Напротив сын на стуле. Не смотрит на нас с Димой.
Внутри все ухает куда-то вниз.
Значит, действительно виноват.
– Здравствуйте-здравствуйте. Ваш? – кивает на парня.
– Наш.
– Тогда проходите, будем общаться.
Капитан Тимофеев все детально рассказывает. Я смотрю на сына и не верю.
– Визуально машина не пострадала. Но там еще предстоит экспертиза, если пожелает владелец, – продолжает.
– А я говорил, что ты с ним слишком нянчишься, сюсюкаешься. Довели до угона! – возмущается Дима.
– Может, можно как-то решить этот вопрос помягче? – пытаюсь понять, что нас ждет.
– Сейчас подъедет владелец машины, с ним и договаривайтесь, – отвечают холодно.
Владелец… я даже боюсь представить, кто он. Машина, судя по тому, как присвистнул муж, услышав название марки автомобиля, дорогая.
– Жигули бы угонял, – хмыкает Дима.
Но тут же замолкает, когда ловит строгий взгляд капитана полиции.
– Я все же не верю, что он был один, – пытаюсь докопаться до истины.
– Мам, – подает голос сын, – был один. Захотел прокатиться. Все.
– Прокатиться захотел он. Я тебе дома покажу, как хотеть кататься на чужих тачках, – рычит муж.
Но замолкает, когда в кабинет открывается дверь, и на пороге появляется Горецкий. Это его машину угнал мой сын?
Влад
Удивлен? Это мягко сказано. Я просто в а..е, когда вижу в кабинете следока Климовых.
– Доброе утро, – выдавливаю, разглядывая друзей.
Или все же бывших друзей?
Дима, Яна… а ведь было время. И хорошее, как по мне. До поры.
– Удивительно это слышать от человека, у которого угнали машину, – с усмешкой говорит капитан.
Не реагирую на замечание. Я, если честно, с машиной попрощался. Не думал, что здесь ее найдут быстро, да еще и целой. Я ведь только с ментами связался, а мне и говорят о том, что тачку мою тормознули ранним утром.
А теперь вижу что? Что мою машину угнал сын Климовых!
Это что? Усмешка судьбы? Или как это еще можно назвать? Пинок?
– Никогда не думал, что вы умеете работать на опережение, – цепляю мента. Зря, наверное, но настроение такое. – А этот молодой человек, – киваю на парня, который даже не смотрит в мою сторону, сложив руки на груди, – угонщик, видимо?
– Он самый. Климов Лев Дмитриевич, пятнадцать лет, ученик девятого класса, седьмой школы.
Седьмой… нашей школы.
– А ты чего не уехал? – не здороваясь, спрашивает Дима.
– Не успел, – скольжу взглядом по присутствующим. – Транспорта лишился.
Кто бы мог подумать, что случится такая ситуация. Расскажи нам ее кто-нибудь лет семнадцать назад, не поверили и дружно бы рассмеялись.